КОММЕНТАРИЙ К КОНСТИТУЦИИ Республики Адыгея раздел 1

ПРЕДИСЛОВИЕ

Данное печатное издание представляет собой первый постатейный комментарий к действующей Конституции Республики Адыгея, принятой Законодательным Соб­ранием (Хасэ) Республики Адыгея 10 марта 1995 года.

Комментарий раскрывает основной текст Конституции Республики Адыгея; способствует более глубокому постижению конституционно-правового смысла, политико-правовой концепции, заложенной законодателем в нормативные поло­жения; поясняет изменения, появившиеся за истекший период, указывая на объ­ективные причины их возникновения; а также позволяет вспомнить имена тех, кто стоял у истоков государственности.

Коллектив авторов - представители законодательной, исполнительной и судеб­ной властей, научного сообщества и практикующих юристов - использовал в рабо­те юридический, исторический, этнографический, филисофский, социологический и архивный материал, изучил и проанализировал стенограммы сессий Государс­твенного Совета - Хасэ Республики Адыгея (2000-2007 гг.). Широко применены федеральное и республиканское законодательство, практика органов конституци­онной юстиции и другие источники. Особое внимание уделено этапу становления автономной области и последующему государственному строительству Адыгеи как республики.

 

В работу инкорпорированы краткие тематические историко-правовые очерки раз­вития государственности Адыгеи с древности до настоящего времени.

Цель представленного комментария - привлечь внимание к повышению правовой культуры общества, способствовать внедрению права в повседневную жизнь граж­дан, а также пропагандировать распространение знаний конституционных норм. Комментарий позволяет достичь однозначного понимания толкуемых положений Конституции РА всеми правоприменителями.

В комментарии содержатся конкретные рекомендации законодателю по оптими­зации текста Конституции с учетом изъятых норм для восполнения существующих пробелов в законодательстве.

Безусловно, данное издание предназначено как для профессиональных юристов, так и рядовых читателей, желающих получить более глубокое представление об ис­торическом и правовом развитии республики - за 16 лет - со дня принятия Консти­туции Республики Адыгея.

Название «Республика Адыгея» связано с именем коренного этноса Северо-За­падного Кавказа - адыгами. Адыги - автохтонный этнос Северо-Западного Кавказа, прошедший многовековой путь развития и накопивший богатейшее культурное наследие1. Древнейшие этногенетические истоки адыгского этноса связаны с населени­ем эпохи Майкопской археологической культуры Северо-Западного и Центрального Кавказа (IV тыс. до н. э.). Зримые черты этнокультурной преемственности отличают население рассматриваемого региона и в последующие исторические эпохи вплоть до начала средних веков. От рубежа средневековья этническая преемственность на­селения Северо-Западного Кавказа является совершенно очевидной и подкрепляется данными письменных источников.

В новой истории путь к национально-государственному оформлению Адыгеи - созданию автономии был не простым и проходил в несколько этапов. Вопрос о выделении черкесов (адыгов) в автономию рассматривался в Наркомнаце РСФСР трижды - 26 января, 17 мая, 22 мая 1922 года2.

Президиум ВЦИК 27 июля 1922 года принял решение об образовании Черкес­ской (Адыгейской) автономной области. В декабре 1922 года в ауле Хакуринохабль состоялся первый учредительный съезд Советов области, на котором присутствовал 151 делегат - 98 адыгейцев и 53 русских. Съезд обсудил важнейшие вопросы хозяйс­твенного и культурного строительства в Адыгее. В результате был избран областной исполнительный комитет. Первым председателем облисполкома стал Шахан-Гирей Умарович Хакурате. Впоследствии на посту первого секретаря Адыгейского обкома КПСС он внес большой вклад в становление областной автономии3.

Адыгейская автономная область в связи с общими административно-территориаль­ными изменениями на Северном Кавказе поочередно входила до 1924 г. в Кубано-Черноморский край; до 1934 г. - в Северо-Кавказский; до 1937 г. - в Азово-Черномор-ский; а с 1937 по 1991 гг. являлась составной частью Краснодарского края (54 года).

Верховным Советом 2 декабря 1981 года принят Закон РСФСР «Об Адыгейской автономной области)4.

В нем в соответствии с Конституциями СССР, РСФСР было закреплено правовое положение Адыгейской автономной области (ААО), охватившее весь спектр жизне­деятельности населения: административно-территориальное устройство, организа­ция работы Советов народных депутатов, представительство ААО в Верховном Со­вете СССР, участие граждан Адыгеи в выборах в Верховный Совет СССР и РСФСР, равноправие граждан, проживающих в ААО, во всех областях экономической, поли­тической, социальной и культурной жизни, планы экономического развития и бюд­жетной политики.

Декларация «О государственном суверенитете РСФСР» от 12 июня 1990 года, Федеративный договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами власти РФ и органами государственной власти суверенных республик в составе РФ от 31.03.1992 г., а затем принятая на ее основе Конституция Российской Федерации стали отправным пунктом создания новых государственных образований. Одним из них стала Адыгейская автономная область, преобразовавша­яся в республику в составе Российской Федерации.

Внеочередная сессия Адыгейского областного Совета народных депутатов ХХI созыва 5 октября 1990 года провозгласила образование Адыгейской Советской Соци­алистической Республики в составе РСФСР Получив государственную поддержку в сохранении своей самобытности, Адыгея 3 июля 1991 года вышла из состава Крас­нодарского края. Это соответствовало новым политическим и социальным реалиям.

На V сессии областного Совета народных депутатов 28 июня 1991 года б^хла принята Декларация «О государственном суверенитете Советской Социалистичес­кой Республики Адыгея»1.

Верховным Советом РСФСР 3 июля 1991 года принят Закон РСФСР «О преобразо­вании Адыгейской автономной области в Советскую Социалистическую Республику Адыгея в составе РСФСР»2 (см. Приложение № 1), позже республика стала называть­ся - Республика Адыгея3. А в соответствии со статьей 5 Закона РСФСР «О порядке преобразования Адыгейской, Горно-Алтайской, Карачаево-Черкесской и Хакасской автономн^хх областей в Советские Социалистические Республики в составе РСФСР»4 Верховный Совет Советской Социалистической Республики Адыгея наделялся права­ми, предусмотренными Конституцией РСФСР для республик в составе РСФСР.

Следующим этапом создания государственности явилось формирование первого представительного органа Республики Адыгея - Верховного Совета Советской Со­циалистической Республики Адыгея в составе РСФСР.

Президиум Верховного Совета РСФСР 23 сентября 1991 года принял постанов­ление «О порядке и сроках проведения выборов народных депутатов в Советской Социалистической Республике Адыгея в составе РСФСР»5, которое стало правовой основой для избирательной кампании по выборам депутатов в Верховный Совет республики. Выборы были назначены на 22 декабря 1991 года постановлением Пре­зидиума Верховного Совета РСФСР, а также определено количество депутатов Вер­ховного Совета - 100 человек.

Первая сессия 17 марта 1992 года утвердила структуру Верховного Совета, из­брала руководителей и рабочие органы - депутатские комитеты Парламента, обра­зовала Верховный суд и Высший арбитражный суд, определила председателей и за­местителей, учредила республиканские газеты.

Сессия 24 марта 1992 года одобрила Герб и Флаг Республики Адыгея, 25 марта сессия утвердила Гимн Республики Адыгея и приняла законы о Государственном фла­ге, гербе и гимне РА. Государственный герб был разработан художником Довлетом Меретуковым. Основу Государственного флага составил исторический флаг адыгов. Авторами гимна стали писатель Исхак Машбаш и композитор Умар Тхабисимов.

С утверждением государственной символики началась подготовка к выработке про­екта Конституции. Необходимость принятия первой в истории Адыгеи Конституции была предусмотрена ст. 3 Закона РСФСР «О преобразовании Адыгейской автономной области в Советскую Социалистическую Республику Адыгея в составе РСФСР». Дан­ная статья предписывала подготовить и принять Конституцию (Основной Закон) рес­публики в соответствии с Конституцией РСФСР и Декларацией «О государственном суверенитете РСФСР».

Верховный Совет учредил Конституционную комиссию под председательством первого председателя Парламента А.Х. Тлеужа, а в 1993 году его сменил первый Президент Республики Адыгея А.А. Джаримов. В Конституционную комиссию вош­ли 15 депутатов первого созыва Верховного Совета, которые занялись анализом про­екта Конституции (см. Приложение № 2). Кроме того, чтобы привлечь к работе над проектом Конституции больше представителей различных слоев населения, обще­ственности и специалистов, Президент республики создал несколько рабочих групп при Конституционной комиссии.

Учитывая особенность и чрезвычайную важность Основного Закона республи­ки, к его разработке были привлечены крупные ученые НИИ правовой политики и проблем правоприменения Российской правовой академии, Независимого институ­та избирательных систем и парламентаризма, Московской юридической академии, центра независимой юридической экспертизы в Нью-Джерси (США), Министерства юстиции Российской Федерации, которые дали положительные заключения на под­готовленный проект1.

Конституционная комиссия РА в октябре 1994 года предложила на рассмотре­ние Законодательному Собранию подготовленный проект Конституции Республики Адыгея, а 19 октября 1994 года проект принят на сессии и вынесен на всенародное обсуждение. В итоге высказано более 2-х тысяч предложений и замечаний, которые тщательно проанализированы. В результате Конституционной комиссией было вне­сено более 50 поправок, которые вошли в текст проекта Конституции.

Подготовка и принятие первой Конституции РА рассматривались в обществе как огромное политическое событие, результат работы деятельности населения в лице общественно-политических движений и государственных структур.

Показательно, что проект Конституции республики разрабатывался с учетом ми­рового и российского опыта (Центр независимой юридической экспертизы в Нью-Джерси (США), Министерство юстиции Российской Федерации). В Москве был ор­ганизован круглый стол с участием депутатов РСФСР, членов Совета Федерации, крупных ученых - специалистов конституционного права.

Проект Конституции рассматривался Парламентом в 3-х чтениях, и 10 марта 1995 года на сессии Законодательного Собрания (Хасэ) - Парламента Республики Адыгея после длительных консультаций и жарких дебатов была принята Конституция Республики Адыгея. Принятие Конституции РА было воспринято многонациональным народом республики с ликованием как определяющее, поистине судьбоносное событие в новой истории Адыгеи. Затем 14 марта 1995 года на Втором съезде народов РА со­стоялось торжественное подписание Конституции первым Президентом РА А.А. Джа римовым. Завершился же процесс легитимизации Основного Закона 17 марта 1995 года официальным опубликованием в газете Советская Адыгея (№ 51), и именно с этого дня Конституция РА вступила в законную силу.

Был конституционно установлен правовой статус республики - демократического правового государства в составе РФ, определена структура органов государственной власти (законодательной, исполнительной, судебной). Конституция гарантировала защиту личных и политических прав граждан в качестве основных и неотчуждаемых, а также защиту социальных прав граждан. Республика Адыгея - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

Конституция дала многое другое - то, о чем давно мечтали, к чему шли и порой оплачивали высокой ценой. Иными словами, с обретением Конституции республика получила полноценную государственную жизнь в составе Российского государства.

Необходимо подчеркнуть, что после принятия 12 декабря 1993 года Конституции Российской Федерации, закрепившей основы федеративного устройства, положения и полномочия субъектов РФ, были созданы все условия для принятия конституций и уставов субъектов Федерации.

Согласно ст.ст. 65-66 Конституции РФ Республика Адыгея (Адыгея) - часть фе­деративного государства, 01 регион, статус которого определяется Конституцией РФ и Конституцией РА.

Исходя из этого, научный подход к структуре и методу построения конститу­ционно-правовых юридических норм в республиканской Конституции не мог быть принципиально иным, чем в Конституции Российской Федерации, хотя она и не яв­ляется точной копией и имеет специфические национальные особенности.

Конституция (от лат. constitutio - установление, устройство) - писаный акт или совокупность актов, закон или группа законов, обладающий высшей юридической силой по отношению к другим законам, общеобязательный акт прямого действия и одновременно важнейший атрибут государственности учредительного характера1.

Конституция, являясь базовым законом, выстраивает всю правовую систему государства, подчиняя иные законы и подзаконные акты государства своим уста­новлениям. Необходимо отметить важнейший принцип непосредственного, пря­мого действия конституционных норм, то есть ее установления подлежат при­менению независимо от наличия или отсутствия конкретизирующих норм при условии, что конституционное положение прямо не указывает на необходимость издания иного акта.

Основной Закон обязывает органы государственной власти и местного самоуп­равления, граждан и их объединения соблюдать Конституцию и законы, от выпол­нения данного требования во многом зависит построение правового государства. В силу того, что Россия основана на принципах федеративного государства, важней­шим фактором для построения подлинно правового государства служит последо­вательное и строгое соблюдение принципа верховенства и прямого действия, во-первых, Конституции Российской Федерации и федеральных законов, а во-вторых, конституций и уставов субъектов РФ.

Конституция РА состоит из IV разделов, 10 глав и 112 статей.

Раздел I включает в себя основы конституционного строя. Положения настоящего раздела незыблемы, и все последующие нормы Конституции не должны им проти­воречить. При внесении поправок и дополнений в ст.ст. 1-17 раздела I используется особая усложненная процедура пересмотра положений данного раздела (квалифици­рованное большинство депутатов Государственного Совета - Хасэ Республики Ады­гея при наличии положительного заключения Конституционного Суда РА об одобре­нии пересмотра нормативных положений Конституции). За все время существования Конституции РА Конституционным Судом РА вынесено 4 заключения об одобрении изменений (2000, 2001, 2006, 2007 гг.).

В раздел I вошли нормативные положения об административно-территориальном устройстве республики в составе РФ; о верховенстве и прямом действии Конститу­ции РФ и федеральных законов. Кроме того, в указанном разделе человек, его права и свободы признаются высшей ценностью государства. В ст.ст. 14-15 Республика Адыгея провозглашается как социальное и светское государство, политика которого направлена на обеспечение достойной жизни и свободное развитие человека.

Раздел II устанавливает правовой статус личности и состоит из положений о пра­вах и свободах, а также обязанностях человека и гражданина. Следует отметить, что самым значительным конституционно-правовым завоеванием постсоветского перио­да является конституционное установление о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью государства, их строгое соблюдение есть обязанность органов государственной власти и местного самоуправления.

Раздел III содержит нормативные положения о государстве. В этом разделе из­ложены предметы ведения республики; предметы совместного ведения Российс­кой Федерации и Республики Адыгея; система органов государственной власти; вопросы территории, символов - флага, гимна, герба; нормативные положения о регулировании института местного самоуправления.

В разделе IV изложены заключительные и переходные положения; определен по­рядок вступления в силу и порядок изменения Конституции РА.

С момента принятия Конституции в целях совершенствования и приведения в соответствие конституционных норм с федеральным законодательством в Основной Закон Республики Адыгея внесено более 80 поправок, исключено 7 статей. В связи с этим подверглись изменению положения о суверенитете, гражданстве, о между­народных отношениях, о новом порядке назначения главы субъекта, о двуязычии; двухпалатный Парламент преобразовался в более мобильный - однопалатный и др. К сожалению, подобное частое вмешательство в текст Конституции РА зачастую на­рушает структуру и смысловые связи некоторых норм. Кроме того, в связи с измене­ниями федерального законодательства по одному и тому же предмету регулирования многие конституционные поправки вносятся несколько раз. Вследствие чего, на наш взгляд, законодателю при внесении поправок и дополнений в Конституцию следует использовать несколько иные механизмы юридической техники, а именно: создавать более совершенные, универсальные формулировки изменений (например, использо­вать метод отсылочных норм), которые бы обеспечивали более длительное действие конституционных норм и позволяли бы вносить поправки в региональные законы, оставляя при этом текст Конституции незыблемым.

В заключении хотелось бы подчеркнуть, что по форме правления Республи­ка Адыгея - это президентско-парламентская республика, система власти которой построена по формуле «сильный президент - сильный парламент». Глава респуб­лики возглавляет правительство и является руководителем исполнительной власти. Парламент, в свою очередь, активно учавствует в формировании Кабинета Минис­тров: кандидатуры Премьер-Министра, его заместителей и глав ведущих минис­терств согласовываются с Парламентом, который в случае необходимости может выразить недоверие как всему Кабинету Министров, так и отдельно каждому из министров. Таким образом, мы видим в действии «систему сдержек и противове­сов» в организации государственной власти субъекта РФ, что выгодно отличает Республику Адыгея от других субъектов Федерации.

Принятие Конституции РА, несомненно, важнейший этап становления государс­твенности Адыгеи. Именно потому, что Конституция РА создавалась с учетом инте­ресов всего многонационального народа Адыгеи, ее стабилизирующая роль в сохра­нении мира и согласия в республике огромна. Заложенный в Конституцию принцип «сдержек и противовесов», а также институт Конституционного Суда позволили избежать серьезных конфликтов власти и избавили Адыгею от политических кри­зисов. И сегодня Конституция РА - это венец республиканского нормотворчества, юридическая кодификация основополагающих принципов построения демократи­ческого государства, правовой ориентир для всех принятых в ее развитие регио­нальных законов.

Комментарий к Конституции Республики Адыгея могут использовать в своей работе как органы государственной власти, практикующие юристы, так и сту­денты и аспиранты вузов.


КОСТИТУЦИЯ РЕСПУБЛИКИ АДЫГЕЯ

ПРЕАМБУЛА

Законодательное собрание (Хасэ) - Парламент Республики Адыгея, исходя из высокой ответственности перед нынешним и будущими поколениями, ут­верждая права и свободы человека и гражданина, гражданский мир и согласие, веру в добро и справедливость, основываясь на Конституции Российской Феде­рации, принимает Конституцию - Основной Закон Республики Адыгея.

Преамбула (фр. preambule - предисловие) - вводная или вступительная часть законодательного или иного правового акта, декларации или международного договора, в которой излагаются основные положения, мотивы и цели издания соответствующего акта1.

Чаще всего преамбула содержится в международных правовых договорах, учре­дительных документах, уставах и конституциях. Хотя преамбула в основном струк­турно располагается перед основными статьями документа, она все же обладает юридической силой, ее постулаты обязательны и учитываются в последующих уста­новлениях. Таким образом, при наличии преамбулы в документе ее следует рассмат­ривать как неотъемлемую и составную часть данного нормативно-правового акта. Отметим, что вступительная часть подобных документов непосредственно получа­ет номинацию «Преамбула» (Всеобщая декларация прав человека), однако чаще не обозначена рассматриваемым термином (Конституция Российской Федерации).

Неслучайно в Преамбуле Конституция определена как Основной Закон, посколь­ку предложенная дефиниция наиболее полно отражает правовой смысл и значение заложенных в Конституции РА положений и норм, одновременно являющихся ис­ключительно важными как для субъекта РФ, так и для всей Российской Федерации в целом.

На наш взгляд, в комментируемой преамбуле особое внимание следует обратить на абсолютно знаковое ее положение, касающееся того, что законодатель при при­нятии Конституции РА исходит из «высокой ответственности перед нынешним и будущими поколениями». Тем самым законодатель признает, что Конституция Рес­публики Адыгея - это особый нормативный акт высшего порядка, издающийся на длительное время, в течение которого этим документом будет руководствоваться не только нынешнее поколение жителей республики, но и их потомки.

Преамбулу Конституции РА нужно оценивать как емкое, концентрированное вы­ражение сути Конституции РА, ее идеологии. Нормы преамбулы носят программный характер и обозначают общие приоритеты и ориентиры законодателя, которыми он руководствовался при создании Конституции.

Конституция Республики Адыгея в известном смысле учреждает само государс­тво - Республику Адыгея, устанавливает систему органов государственной власти, определяет меру защищенности человека и гражданина, признает идеологическое и политическое многообразие, взаимоуважение, равноправие всех слоев населения. В этой связи чрезвычайно важно, чтобы основополагающие принципы Конституции РА были основаны на заложенных в комментируемую преамбулу фундаментальных общечеловеческих понятиях о правах и свободах человека и гражданина, граждан­ском мире и согласии, вере в добро и справедливость - принципах, объединявших на протяжении нескольких веков людей всех национальностей и конфессий. На тер­ритории Республики Адыгея гарантируется осуществление всех прав и свобод че­ловека и гражданина, закрепленных Конституцией РФ, Всеобщей декларацией прав человека и иными международными правовыми актами.

Под постулатом Преамбулы о гражданском мире и согласии подразумевается состояние общества, когда существует взаимопонимание между представителями различных общественных сил, отсутствуют диктатура власти, политические и со­циальные конфликты. С древних времен, еще до появления писаных законов, прак­тически все народы из поколения в поколение передавали через обычаи и традиции патриотические чувства любви к Родине, прививали и культивировали в народе об­щечеловеческие понятия добра и справедливости.

Не имея государственности в общепринятом сегодня научно-теоретическом смысле, вопросы, представляющие важный социально-общественный интерес для всего народа, у адыгов решались на «зэфесах», «зауча», «хасэ», то есть на народном собрании. На «хасэ» решались вопросы войны и мира, политической, хозяйственной и культурной деятельности народа. Решения Хасэ - народного собрания строго вы­полнялись и чтились народом. Кроме того, многие столетия адыги придерживались неписаных общепризнанных правил поведения1. У адыгов сводом правил поведе­ния стал свод законов - «адыгэ хабзэ» (адыгство) - духовно-исторический феномен культуры, на котором строится концепция национального самосознания.

Не менее значимым духовным памятником древних адыгов является нартский эпос. Нартский эпос - наследие устно-поэтического творчества адыгов. До возник­новения письменности фольклор для адыгов - единственная возможность выразить свое отношение к явлениям и событиям действительности. Один из главных героев нартского эпоса, богатырь Саусрыко, изображен на Государственном гербе респуб­лики, символизируя веру народа в героизм, добро и справедливость.

Эпос больше, чем любой другой жанр, связан с историческими судьбами наро­дов, и в нем ярче выражается национальное самосознание народа. При вниматель­ном изучении нартского эпоса, его сказаний можно обнаружить почти все элементы «адыгэ хабзэ». Это касается семейно-брачных отношений, свадебных обрядов, при­нципов гостеприимства, воспитания детей и т. д.

Исходя из того, что лучшие законы рождаются из правильных справедливых обычаев, возможно, что при создании современных правовых норм следует более активно учитывать весь богатейший опыт своих предков, закладывая тем самым прочную правовую преемственность поколений. Ведь по сути любая норма права - это предписание, выраженное в виде правила поведения, являющаяся государственным регулятором общественных отношений. Заимствованные из «адыгэ хабзэ» правила поведения, наряду с обычаями и традициями, частично имплементированные в современную правовую норму в качестве дополнительного морально-этичес­кого элемента могут явиться для адыгов консолидирующим императивным факто­ром, усиливающим и способствующим исполнение законодательных предписаний. В соответствии со сводом неписан^хх законов («адыгэ хабзэ») вплоть до конца XIX века осуществлялась регуляция поведения адыгов во всех областях обществен­ной жизни1. И по сей день «адыгэ хабзэ» оказывает влияние на поведение людей, на их психологию, на отношение к социальной действительности2.

Вследствие того, что всякий этикет является отражением социальной организа­ции общества, возрождение этого феномена («адыгэ хабзэ») могло бы послужить хорошим фундаментом правового воспитания нынешних и будущих поколений, ибо без повышения правосознания, без воспитания высокой правовой культуры, без обеспечения верховенства права, верховенства закона и прямого действия Кон­ституции развитие общества по демократическому пути невозможно. Единственной гарантией достижения подлинного демократизма и гуманизма государства является торжество закона, строгое исполнение всех предписаний настоящей Конституции. Обеспечение равенства всех перед законом, реализация предписанных конституци­онных норм, борьба с правовым нигилизмом - серьезная совместная работа власти и общества, от успешности которой зависит будущее нашей страны.


РАЗДЕЛ I

ОСНОВЫ КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ

Статья 1

  1. Республика Адыгея является демократическим правовым государством в составе Российской Федерации.
  2. Конституционно-правовой статус Республики Адыгея определяется Конс­титуцией РФ и Конституцией РА.

(п. 2 в ред. Конституционного закона РА от 12.11.2000 № 202)

  1. Наименование Республика Адыгея и Адыгея равнозначны.

1. Республика Адыгея - внутрифедеративное государство в составе РФ, обра­зованное в результате реализации адыгским народом общепризнанного междуна­родного принципа равноправия и самоопределения народов. Безусловное уважение права каждого народа свободно выбирать пути и формы своего развития являет­ся одной из принципиальных основ международного права. В соответствии с п. 2 ст. 1 Устава ООН, одна из важнейших целей ООН - «развивать дружественные от­ношения между нациями на основе уважения принципа равноправия и самоопреде­ления народов». Данный принцип неоднократно получал свое подтверждение в документах ООН - в Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам 1960 года, Пактах о правах человека 1966 года, Декларации о принципах международного права 1970 года. Кроме того, принцип самоопределения народов и наций закрепляется в Преамбуле Конституции РФ.

Адыги являются автохтонным этносом Северо-Западного Кавказа. В российской историографии Северо-Западного Кавказа утвержденным и серьезно обоснованным фактом считается антропологическая, лингвистическая и культурная преемствен­ность адыгов в отношении древнейшего населения региона Северо-Западного Кав­каза, включая эпоху существования так называемой Майкопской археологической культуры (IV тыс. до н. э.). Из названия коренного этноса региона Северо-Западного Кавказа происходит русифицированное наименование Адыгея, которое употребляет­ся в исторической и этнографической литературе, а также в повседневном инфор­мационном потоке.

В русских исторических документах XVI-XIX вв. для обозначения адыгов ис­пользовался почти исключительно этноним «черкес». Так именовали адыгов их со­седи на протяжении многих столетий, начиная по крайней мере с XIII в. В рус­ских, турецких, арабских, еврейских, грузинских, армянских, польских и иранских источниках позднего средневековья и нового времени под номинацией «черкесы» фигурируют именно адыги. Есть небольшая группа источников, в которых термин «черкесы» приобретает широкое значение и включает не только собственно адыгов, но и еще некоторые этносы Кавказа - абазин, абхазов, чеченцев, дагестанцев. Такое употребление этнонима «черкес» продиктовано тем обстоятельством, что адыги на протяжении веков представляли собой наиболее многочисленный этнос Кавказа, а страна адыгов - Черкесия - являлась самым большим этнотерриториальным обра­зованием Кавказского региона. В наши дни этноним «черкесы» используется для обозначения адыгов в научной, исторической, политологической и иной литературе как в России, так и во всех странах мира.

Вплоть до 20-х гг. XX в. в российской этногеографической номенклатуре эт­ноним «черкесы» полностью замещал дефиницию «адыгэ», но при этом самона­звание народа использовалось как синоним в массе официальных, в том числе и административных и юридических, документов Кубанской и Терской областей, Кавказского наместничества, Черноморской губернии. Не случайным является факт представления первой адыгской автономии, образованной на территории бывших - Екатеринодарского и Майкопского - отделов Кубанской области, как Черкесской (Адыгейской) автономной области. Адыгское население Баталпашин-ского отдела образовало также Черкесскую автономную область.

В дальнейшем, в характерном для того времени командно-административном по­рядке, без учета каких бы то ни было традиций в системе словоупотребления, сло­жившихся в течение тысячелетней истории этноса, советские партийные чиновники упразднили этноним «черкес» и заменили его номинацией «адыгеец». В советском паспорте появилась запись, отражающая национальность, - адыгеец, а область стала Адыгейской. Поколение адыгов, родившихся до 1936 г., было записано в свидетель­ствах о рождении как черкесы, получало соответствующие паспорта, могло потом уехать из автономной области и оставаться вплоть до введения современного образца российского паспорта официально признанными черкесами. Более молодое поколение адыгов оформляли в документации уже как адыгейцев. Есть случаи, когда в одной семье родители - черкесы, а дети - адыгейцы. В современных условиях, когда графа «национальность» изъята из современного российского паспорта, сыновья адыгейцев и внуки черкесов вправе определять себя как адыгами, так и черкесами. Таковы ос­новные паспортно-этнографические коллизии, сложившиеся после 1922 г. в Адыгее.

В соответствии с Конституцией РФ Республика Адыгея - один из 83 равноправ­ных субъектов РФ. Статус республики не обусловливает каких-либо особых префе­ренций по отношению к другим субъектам РФ, так как, согласно ч. 1 ст. 5 Конститу­ции РФ, все субъекты РФ независимо от их конституционно-правовой формы имеют общий правовой статус.

Комментируемый пункт обозначает РА как государство в составе РФ. Надо отметить, что в Конституции РА термин «государство» употребляется довольно часто (19 раз). В ч. 2 ст. 5 Конституции РФ республика также определена как «государство», имею­щее свою конституцию и законодательство.

Но по смыслу Преамбулы, ст.ст. 3-5, ч. 1 ст. 15, ч. 1 ст. 65, ст. 66 и п. «б» ст. 71 Кон­ституции РФ республики как субъекты РФ не имеют статуса суверенного государства. Употребляемый в отношении республик термин «государство» отражает лишь опреде­ленные особенности их конституционно-правового статуса, связанные с исторически­ми, культурными и национальными особенностями коренного народа республики.

Помимо положения о государстве, в комментируемой статье закреплена демокра­тическая форма государственного устройства Республики Адыгея, которая, в свою очередь, характеризуется признанием таких принципов, как верховенство консти­туции и законов, народовластие и политический плюрализм, свобода и равенство граждан, неотчуждаемость прав человека.

Для наиболее полноценного обеспечения развития институтов демократии за­конодатель провозглашает Республику Адыгея правовым государством. Таким об­разом, Конституция РА гарантирует своим гражданам режим законности, разделе­ние властей и институт ответственности власти, независимость судей, примат норм международного права над нормами национального законодательства.

2. В предыдущей редакции комментируемый пункт определял рамки суверени­тета Республики Адыгея. Однако согласно разъяснению Конституционного Суда РФ Конституция Российской Федерации не допускает какого-либо носителя суверените­та и источника власти, кроме многонационального народа России, и, следовательно, не предполагает какого-либо иного государственного суверенитета, помимо сувере­нитета Российской Федерации. Суверенитет Российской Федерации в силу Консти­туции Российской Федерации исключает существование двух уровней суверенных властей, находящихся в единой системе государственной власти, которые обладали бы верховенством и независимостью, т.е. не допускает суверенитета ни республик, ни иных субъектов Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда РФ от 07.06.2000 г. № 10-П)1. Признание же за республиками суверенитета наруши­ло бы конституционное равноправие субъектов Российской Федерации, сделало бы невозможным его осуществление в принципе, поскольку субъект Российской Феде­рации, не обладающий суверенитетом, по своему статусу не может быть равноправ­ным с суверенным государством.

Вследствие чего термин «суверенитет» был заменен в пользу соответствующего установлениям Конституции РФ термина «конституционно-правовой статус».

Кроме того, в комментируемом п. 2 ст. 1 Конституции РА отражены положения ч. 1 ст. 5 Конституции РФ, устанавливающие единый конституционно-правовой статус для всех субъектов РФ. Многообразные по исторически сложившейся фор­ме и национальному составу части федеративного государства (республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа) являются едиными по своей сути и конституционному статусу образованиями - субъектами РФ.

Таким образом, Конституция РФ исходит из равноправия субъектов РФ и за­крепляет основополагающие элементы статуса всех субъектов РФ: административ­но-территориальное деление; гарантии прав и свобод граждан; систему органов го­сударственной власти; государственную символику. Конституция РА детализирует и конкретизирует конституционно-правовой статус республики. В Конституции РА определены положения об органах государственной власти РА: о Главе РА, Кабинете Министров РА, Госсовете - Хасэ РА, Конституционном Суде РА и об органах мест­ного самоуправления. Конституция РА в ст.ст. 58, 59, 60, 61 устанавливает положе­ния о государственной символике Республики Адыгея (герб, флаг, гимн).

1 По делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и испол­нительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»: Постановление КС РФ от 07.06.2000 г. № 10-П // СЗ РФ. 2000. № 25. Ст. 2728.

3. П. 3 ст. 1 определяет, что наименования «Республика Адыгея» и «Адыгея» равнозначна! Эти дефиниции могут в равной мере употребляться в нормативных правовых актах и иных официальных документах, средствах массовой информации и т. д. В действующей практике и в официальной лексике чаще употребляется оним «Республика Адыгея», в быту - «Адыгея».

Статья 2

1.Власть в Республике Адыгея принадлежит ее многонациональному народу.
(п. 1 в ред. Конституционного закона РА от 12.11.2000 № 202)

    1. В Адыгее многие десятилетия мирно проживают представители разных наци­ональностей: адыги, русские, татары, греки, украинцы, евреи, армяне, грузины, осе­тины, чеченцы и другие. Все самобытные этносы являются взаимодополняющими элементами единого многонационального народа Республики Адыгея.

Термин «народовластие» возник с порождением общества и государства. Исхо­дя из того, что именно общество порождает государство, носителем власти должно быть общество (народ), которому подконтрольны все государственные и обществен­ные институты.

Иными словами, Конституция РА закрепляет один из фундаментальных принци­пов демократического общества, а по сути, дает определение самой демократии как политической системе, при которой единственным легитимным источником власти является народ.

С установлением в ст. 3 Конституции РФ положения о том, что «носителем суве­ренитета и единственным источником власти в РФ является ее многонациональный народ», в большинстве субъектов Российской Федерации названная формулировка была адаптирована в текстах республиканских конституций и уставах субъектов РФ. После вынесения Постановления Конституционного Суда РФ от 07.06.2000 г. № 10-П1, согласно которому суверенитетом может обладать только Российская Фе­дерация в целом, а не ее субъекты в отдельности, положение было исключено из конституций республик и из уставов большинства субъектов РФ.

Высшим непосредственным осуществлением власти народа являются свобод­ные выборы. Ныне выборы признаются одним из основополагающих принципов конституционного строя России. Свободные выборы - обязательный атрибут реаль­ного народовластия, они обеспечивают фактическое, активное и постоянное полити ческое и юридическое участие граждан в решении всех важнейших вопросов жизни государства.

Во-первых, выборы - институт прямой демократии, высшее непосредственное выражение народом своей власти.

Во-вторых, в юридическом смысле акт выборов есть акт вручения народом (в лице избирательного корпуса) своим представителям - Президенту РФ, депута­там, другим должностным лицам - право на осуществление своей власти.

В-третьих, выборы - это легитимный способ формирования органов власти и мес­тного самоуправления, а также избрание различных должностных лиц в государстве.

Свободные выборы - образование и ротация органов публичной власти и наделе­ние полномочиями должностных лиц путем прямого волеизъявления граждан.

Таким образом, народ осуществляет власть в двух формах: непосредственно или через органы государственной власти и местного самоуправления.

Нормативную правовую основу выборного института составляют отдельные по­ложения Конституции РФ, ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и право на участие в референдуме граждан РФ»1, ФЗ «О выборах Президента Российской Федерации»2, ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Соб­рания Российской Федерации»3, правоприменительная практика судов РФ, а также законе РА «О выборах депутатов Государственного Совета - Хасэ РА»4 и «Об ус­тановлении численности, сроков полномочий и даты проведения выборов в органы местного самоуправления вновь образованных муниципальных образований, поряд­ка избрания и статуса глав вновь образованных муниципальных образований»5.

Строительство государства на демократической основе предполагает формиро­вание эффективной системы местного самоуправления, без которой невозможно достичь гармоничного развития гражданского общества и правового государства. Основные положения развития института местного самоуправления в Республике Адыгея устанавливает Закон РА «О местном самоуправлении»6.

Высшей формой непосредственного выражения власти народом РА, помимо сво­бодных выборов, является референдум. Референдум - это голосование граждан по важнейшим вопросам государственной и общественной жизни. Перечень вопросов, которые могут быть вынесены на референдум, устанавливается ФКЗ «О референду­ме РФ»7 и Законом РА «О местном референдуме в Республике Адыгея»8.

3. Комментируемый пункт устанавливает правовые гарантии власти, признавая, что легитимной является только власть, предусмотренная настоящей Конституцией, в осно­ву формирования и функционирования которой положены конституционные требования. Конституционными определяются властные полномочия, основанные на Конституции и законе и полученные в строгом соответствии с установленной законом процедурой.

В ранее действовавшей редакции Конституции положения п. 3 ст. 2 устанавли­вали, что захват власти или присвоение властных полномочий представляют собой тяжкое преступление и преследуются по закону. Указанная норма Конституции РА определяла характер и степень общественной опасности деяния, что не соответс­твует ч. 5 ст. 15 Конституции РФ и ст. 278 УК РФ, согласно которым действия, направленные на насильственный захват власти, отнесены к особо тяжким преступ­лениям. Кроме того, в соответствии с п. «о» ст. 71 Конституции Российской Федера­ции уголовное законодательство находится в исключительном ведении Российской Федерации.

Вследствие чего после получения положительного заключения Конституционно­го Суда РА о внесении изменений комментируемая часть Законом РА № 411 была приведена в соответствие с федеральным законодательством путем удаления из тек­ста ст. 2 норм, относящихся к исключительному ведению Федерации.

Захват власти, присвоение властных полномочий влекут за собой преследование согласно федеральному закону. Конкретные формы ответственности за подобные преступления, которые отнесены УК РФ к преступлениям против государственной власти, определены ст. 278 «Насильственный захват власти или насильственное удержание власти», ст. 279 «Вооруженный мятеж» и ст. 280 «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» УК РФ.

Статья 3

  1. Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соб­людение и защита неотъемлемых прав и свобод человека и гражданина - обя­занность всех органов государственной власти и должностных лиц Республики Адыгея.
  2. Республика Адыгея гарантирует равноправие граждан во всех областях по­литической, экономической, социальной, духовной и культурной жизни.
  3. Взаимное уважение, добровольное и равноправное сотрудничество всех слоев населения, граждан всех национальностей составляют социальную базу Республики Адыгея.

1. В правовом демократическом государстве в центре внимания - интересы че­ловека, его права и свободы, которые должны находиться в гармонии с обществен­ными, публичными (государственными) интересами, с коллективными правами общностей (общественных объединений, групп, слоев населения и т. д.). Возника­ющие между ними противоречия должны решаться в пользу интересов человека с соблюдением его прав и свобод.

Из закрепленного в комментируемой статье конституционного принципа при­знания человека в качестве высшей ценности государства следует ряд обязанностей государства: признание прав и свобод человека и гражданина, их соблюдение и защита.

Права и свободы человека находят свое отражение и закрепляются в обще­признанных фундаментальных международно-правовых документах: Всеобщей декларации прав человека 1948 года1; Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 года2; Международном пакте об экономических, соци­ально-культурных правах 1966 года3; Европейской конвенции о защите прав чело­века и основных свобод 1950 года4 и др.

Комментируемый пункт декларирует, что признание и соблюдение офици­ально признанных государством прав и свобод человека и гражданина - обязан­ность государства. Для этого государство развивает и создает соответствующие гарантии (условия и средства) и устанавливает юридические механизмы их осу­ществления. Наряду с юридическими механизмами осуществления прав и свобод человека большую роль играют общие гарантии - экономические, социальные, политические, духовные.

Защита прав и свобод человека является обязанностью государства. Согласно Конституции РФ (п. «б» ч. 1 ст. 72) и Конституции РА (подп. «б» п. 1 ст. 54) в сов­местном ведении Российской Федерации и Республики Адыгея находятся защита прав и свобод человека и гражданина.

Указанная защита необходима, так как на практике нет автоматической реализа­ции прав и свобод человека. Зачастую необходима борьба за права и свободы (борь­ба за право), когда возникают препятствия их осуществления и прямые их наруше­ния со стороны как других лиц (граждан), так и должностных лиц государства и органов государственной власти. Нарушения прав и свобод человека должны быть ликвидированы, а виновные в таких нарушениях - наказаны.

В этих целях государство предусматривает определенные юридические средс­тва и юридические механизмы защиты нарушенных прав и свобод человека. Осо­бая роль юридической защиты нарушенных прав и свобод человека отводится суду, правосудию.

Для защиты своих прав и свобод граждане РФ могут обращаться в Конституци­онный Суд РФ, в суды общей юрисдикции, в мировые суды, а также в Конституци­онные (Уставные) суды субъектов Федерации (где они учреждены).

Создаются и другие специализированные органы и учреждения, призванные осу­ществлять защиту и восстановление нарушенных прав и свобод человека. В Рес­публике Адыгея создан и функционирует институт Уполномоченного по правам

человека, который осуществляет деятельность в соответствии с Законом РА «Об Уполномоченном по правам человека в РА»1.

  1. Органы государственной власти возлагают на себя гарантии по обеспечению равноправного участия всех граждан РА в политической, экономической, социаль­ной, духовной и культурной сферах жизни РА. Таким образом, законодатель пре­доставляет всем гражданам равные права в осуществлении конституционных прав и свобод.

Указанные гарантии находят свое логическое продолжение в последующих ста­тьях Конституции РА (см. комментарий к ст.ст. 9, 12, 14, 15, 16).

Помимо Конституции РА, гарантии равноправного участия граждан во всех сферах жизнедеятельности государства и общества закреплены в Законах РА: «О выборах депутатов Государственного Совета - Хасэ Республики Адыгея»2, «О местном самоуправлении»3; «О языках народов Республики Адыгея»4 и иных нормативных актах.

  1. Уважительное отношение друг к другу граждан из разных социальных групп и толерантное, равноправное сотрудничество всех национальностей, проживающих на территории республики, является залогом поступательного демократического разви­тия Республики Адыгея.

Декларируя в комментируемом пункте общечеловеческие принципе доброты и взаимного уважения, законодатель обязал органы государственной власти и долж­ностных лиц создавать необходимые условия мирного и добрососедского прожива­ния для всех граждан республики.

Поддержание здоровой атмосферы в обществе служит гарантом будущего мир­ного развития республики, способствует разрешению насущных проблем общества и государства. Государство исходит из того, что без учета многообразия обществен­ных, национальных и индивидуальных интересов общества невозможно эволюци­онное изменение социального государства, как невозможно достижение общих для государства и гражданина целей.

Статья 4

  1. Исключен. — Конституционный закон РА от 12.11.2000 № 202.
  2. Территория Республики Адыгея целостна и неделима.

1. В ранее действовавшей редакции Конституции РА п. 1 комментируемой статьи устанавливал, что «статус Республики Адыгея определяется Конституцией Россий­ской Федерации и Конституцией Республики Адыгея и не может быть изменен без ее согласия».

Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 07.06.2000 г. № 10-П1, наличие в конституции республики таких положений, по существу, означает «от­рицание права многонационального народа России конституировать статус респуб­лик как субъектов Российской Федерации, которое вытекает из ст.ст. 3, 4, 5 и 66 (часть 1) Конституции Российской Федерации и не допускает изменения статуса республики ее Конституцией, являясь нарушением относящегося к основам консти­туционного строя Российской Федерации принципа верховенства Конституции Рос­сийской Федерации и федеральных законов, имеющих прямое действие и применя­ющихся на всей территории Российской Федерации, включающей в себя территории ее субъектов (статья 4, часть 2; статья 15, часть 1 и статья 67, часть 1)».

Из этого следует, что принцип верховенства Конституции Российской Федерации и федеральных законов как выражение суверенитета Российской Федерации, рас­пространяющегося на всю ее территорию, означает, в частности, что субъект Рос­сийской Федерации не может изменять установленные Конституцией Российской Федерации приоритеты действия законов и иных федеральных нормативных пра­вовых актов, ограничивать их применение, приостанавливать их действие, вводить какие-либо связанные с действием этих актов процедуры и механизмы разрешения коллизий, правовых споров, не предусмотренные Конституцией Российской Федера­ции и федеральными законами.

Ст. 66 (ч. 5) Конституции Российской Федерации гласит, что статус субъекта Рос­сийской Федерации может быть изменен по взаимному согласию Российской Федера­ции и ее субъекта в соответствии с федеральным конституционным законом. Однако, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, «из этого не следует, что он не устанавливается самой Конституцией Российской Федерации: именно Консти­туция Российской Федерации является актом, определяющим такой статус, а любое соглашение Российской Федерации и ее субъекта (т.е. между органами государствен­ной власти Российской Федерации и органами государственной власти ее субъектов), а также федеральный конституционный закон по своей юридической силе не могут быть выше Конституции Российской Федерации, что вытекает из ее ст.ст. 4, 5 и 15, а также п. 1 раздела второго «Заключительные и переходные положения».

Таким образом, Законом РА от 11.12.2006 г. № 412 (см. комментарий к ст. 2) п. 1 ст. 4 был исключен, как не соответствующий положениям Конституции РФ.

2. Согласно ч. 1 ст. 67 Конституции РФ территория России включает в себя терри­тории ее субъектов. Республика Адыгея - субъект Российской Федерации, располо­женный на юге Северного Кавказа. Площадь территории РА составляет 7600 кв. км.

Адыгея преобразована в республику из Адыгейской автономной области, кото­рая, в свою очередь, была создана 27 июля 1922 года постановлением Президиума ВЦИК путем выделения из Краснодарского и Майкопского отделов Кубано-Черно-морской области с административным центром в г. Краснодаре (10 апреля 1936 года

центр был перенесен в г. Майкоп, который был также включен в состав Адыгеи). При этом изначально Адыгейская автономная область называлась Черкесской (Ады­гейской). Затем, согласно преамбуле соответствующего постановления Президиума ВЦИК, «во избежание дальнейшей путаницы Черкесской (Адыгейской) автономной области с Черкесской автономной областью...» (современной Карачаево-Черкесией) первая была переименована в Адыгейскую автономную область.

На V сессии областного Совета народных депутатов 28.06.1991 г. была принята Декларация о государственном суверенитете Советской Социалистической Респуб­лики Адыгея. Закон РФ от 03.07.1991 г. официально закрепил преобразование Ады­гейской автономной области в Советскую Социалистическую Республику в составе РСФСР1, которая Указом Президента РА № 1 от 24.03.1992 г. переименована в Рес­публику Адыгея.

Свои окончательные административные территориальные границы республика Адыгея (Адыгейская автономная область) обрела с присоединением 28.04.1962 г. Тульского (теперь Майкопского) района Краснодарского края.

В настоящее время Республика Адыгея административно делится на 7 райо­нов (Гиагинский, Кошехабльский, Красногвардейский, Майкопский, Тахтамукайс-кий, Теучежский, Шовгеновский), 43 сельских поселений, в которых расположено 225 населенных пунктов. В республике 2 города республиканского значения: Май­коп - столица республики и Адыгейск, 5 поселков городского типа. В составе посе­лений преобладают аулы, станицы, сельские населенные пункты.

Раскрывая смысл комментируемой статьи, следует понимать, что территориаль­ные границы республик, как и всех других субъектов РФ, являются не государствен­ными, а административными (Определение КС РФ от 06.12.2001 г. № 250-О)2. Толь­ко в том случае, если субъект РФ граничит с иностранным государством, часть его административной границы становится частью Государственной границы РФ, под­чиняющейся правилам государственного пограничного режима. Республика Адыгея не граничит с иностранными государствами, таким образом, Адыгея имеет только административно-территориальные границы.

Закрепленный принцип целостности и неделимости территории РА не означает невозможность изменения границ субъекта РФ, а лишь указывает на особую про­цедуру изменения административно-территориальных границ субъекта РФ. Адми­нистративно-территориальные границы между субъектами РФ не могут быть про­извольно изменены Федерацией, такие изменения требуют согласия субъектов РФ. П. 3 ст. 67 Конституции РФ гласит: «границы между субъектами РФ могут быть изменены с их взаимного согласия». Согласие субъектов выражается в форме все­народного решения, полученного на референдуме, либо принимается законодатель­ным органом государственной власти субъекта РФ. Кроме того, после согласования

новых границ между субъектами РФ п. «а» ч. 1 ст. 102 Конституции РФ требует утверждения изменения границ Советом Федерации РФ.

Изменение административно-территориальных границ субъектов обычно связано либо с передачей одного населенного пункта субъекта под юрисдикцию другого на основании взаимного согласия заинтересованных субъектов РФ, либо в связи с объ­единением субъектов РФ.

Статья 5

Равноправными государственными языками в Республике Адыгея являются русский и адыгейский языки.

В странах, где существуют этнические, религиозные и языковые меньшинства, их представителям не может быть отказано в праве совместно с другими членами той же группы пользоваться родным языком (ст. 27 Международного пакта о граж­данских и политических правах 1966 года)1.

Конституция РФ, исходя из исторически сложившегося государственного единс­тва и в целях решения общегосударственных задач в РФ как многонациональной стране, определяет, что государственным языком на всей ее территории является русский язык (ч. 1 ст. 68 Конституции РФ).

Ст. 1 Федерального закона «О государственном языке Российской Федерации»2 определяет официальный статус русского языка как государственного, предусматри­вает сохранение и развитие русского языка, являющегося языком межнационально­го общения всех этнических групп и народов, населяющих территорию Российской Федерации, национальным достоянием Российского государства, важным элементом культуры, основной формой проявления национального и личностного самовыра­жения. Кроме того, русский язык традиционно употребляется народами России в качестве основного средства межнационального общения.

Одновременно Конституция РФ - с учетом особенностей конституционно-пра­вового статуса республик в составе РФ - признает за ними право устанавливать свои государственные языки и использовать их в органах государственной влас­ти, органах местного самоуправления, государственных учреждениях наряду с государственным языком РФ (ч. 2 ст. 68) и гарантирует всем народам РФ право на сохранение родного языка, создание условий для его изучения и развития, что, в свою очередь, служит интересам сохранения и развития в РФ двуязычия (мно­гоязычия).

Язык - важнейший элемент нематериальной (духовной) культуры. Языки народов Российской Федерации - национальное достояние Российского государства (вводная часть, Закон РФ «О языках народов Российской Федерации»3 (в ред. от 11.12.2002).

На территории Республики Адыгея традиционно сложившейся формой межна­циональной коммуникации является двуязычие, что служило и служит источником взаимного обогащения языков и культур.

В качестве государственных языков РА Конституция Адыгеи устанавливает рус­ский и адыгейский языки, которые должны на равных основаниях употребляться в деятельности органов государственной власти РА, органов местного самоуправления, государственных учреждениях, что предполагает их знание государственными и му­ниципальными служащими, работниками государственных учреждений. Русский и адыгейский языки в общеобразовательных учреждениях и учреждениях начального и среднего профессионального образования должны изучаться в равных объемах.

Данное требование распространяется на всех лиц, получающих основное общее образование в РА, в том числе в общеобразовательных учреждениях с русским язы­ком обучения, имеющих государственную аккредитацию. При этом изучение ады­гейского языка как государственного языка РА не может осуществляться в ущерб усвоению русского языка и препятствовать реализации права учащихся на углублен­ное постижение иных предметов учебного плана, включая русский язык, дисциплин по выбору и т.п.

Республика Адыгея гарантирует гражданам осуществление политических, эконо­мических, социальных и культурных прав вне зависимости от знания какого-либо языка (ч. 1 ст. 6 Закона РА «О языках народов Республики Адыгея»)1.

Запрет дискриминации по признаку знания/незнания языка закреплен в таких основополагающих актах международного публичного права, как Всеобщая декла­рация прав человека 1948 года (ст. 2)2; Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года (ст. 14)3; Международный пакт о гражданских и политических правах (ст. 2) и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (ст. 2)4, принятых Генеральной Ассамблеей ООН 16 декабря 1966 года.

Адыгейский язык - язык адыгейцев, входит в абхазо-адыгскую семью языков. Абхазо-адыгская группа языков подразделяется на 3 подгруппы: адыгскую (адыгей­ский и кабардино-черкесский языки); абхазскую (абхазский и абазинский) и убыхскую (убыхский язык). В научных кругах все большее признание получает гипотеза о родстве абхазо-адыгских языков с древним (вымершим) хаттским языком, на кото­ром говорили 4-5 тыс. лет назад в Малой Азии. Тексты на этом языке, записанные клинописью на глиняных табличках, обнаружены при археологических раскопках в столице древней Хеттской империи (г. Хаттуса) близ современной Анкары.

Помимо Адыгеи, адыгейский язык распространён в Лазаревском, Туапсинском и Успенском районах Краснодарского края России. Число говорящих на адыгейском языке - около 130 тысяч человек.

Вместе с тем степень единства этногенеза, истории, языка, культуры, обычаев, традиций и, главное, ментальности, выраженной в неписаном, но устойчивом ко­дексе «Адыгэ Хабзэ», позволяет относить адыгейцев, кабардинцев и черкесов к од­ному этносу, поэтому адыгейский, кабардинский и черкесский языки необходимо рассматривать как диалектные особенности общего адыгского (черкесского) языка (более того, у адыгейцев, черкесов и кабардинцев присутствует общее этническое самоназвание «адыгэ» и иноназвание «черкесы»).

В настоящее время советская мифологема о трёх близкородственных, но разных адыгских народах утратила изначальный смысл и влияние, уступив место процессу осознания адыгами национального единства.

Вышеизложенное позволяет модернизировать комментируемую норму Консти­туции РА в сторону замене понятия «адыгейский» (данное слово является неоло­гизмом, искусственным производным от самоназвания «адыгэ») на более близкое к автониму адыгейцев «адыгэ» - «адыгский».

Кабардинский и черкесский языки также имеют статус государственных языков соответственно в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. В России на кабарди­но-черкесском наречии адыгского языка говорят две основные этнические группы: кабардинцы и черкесы, всего около 580 тысяч человек. По совокупности в России насчитывается чуть более 700 тысяч носителей адыгского языка (Всероссийская пе­репись населения 2002 года)1.

Русский язык в силу историко-культурных традиций играет важную роль в кон­солидации, единении и культурном развитии народов России. По данным Всерос­сийской переписи населения 2002 года, русским языком владеет 98,2% всего населе­ния РФ, среди адыгского населения республики этот показатель составляет 95,8%. В то же время лишь 1% населения республики, для которых адыгейский язык является не родным, владеет адыгейским языком.

Современное положение адыгского языка на территории Республики Адыгея ха­рактеризуется нарастанием процессов языковой и культурной ассимиляции корен­ного населения. Сфера применения адыгского языка неуклонно сужается. Подобные негативные тенденции языковой диспропорции могут быть преодолены путем пос­ледовательной реализации государственных мер, объединенных в единую государс­твенную программу.

Для обеспечения всестороннего развития государственных языков Республики Адыгея Кабинетом Министров РА принята Государственная программа по сохра­нению и развитию государственных языков Республики Адыгея на 2006-2010 годы, согласно которой основой языковой политики республики, включая политику в об­ласти образования, является стратегия сохранения и упрочения сбалансированного национально-русского и русско-национального двуязычия, обеспечивающая изуче­ние русского и адыгейского языков как государственных языков Республики Адыгея в образовательных учреждениях, поощряется познание языков народов, проживаю­щих в Республике Адыгея, и создаются для этого необходимые условия.

Программой предусмотрены конкретные мероприятия, при разработке которых учитывались предложения заинтересованных министерств, научных и образова тельных учреждений, общественных организаций. Реализация Программы позволит осуществить комплекс мер для формирования реального двуязычия в сфере образо­вания, в средствах массовой информации и культуре Республики Адыгея.

Адыгейский язык, наряду с русским, используется как средство обучения в на­чальной школе и преподается как предмет в школах, средних специальных учебных заведениях и ВУЗах. На адыгейском языке издается учебная, художественная и пуб­лицистическая литература, выпускаются газеты и журналы, осуществляется теле- и радиовещание, функционируют театры. Центрами научного изучения языка являют­ся Адыгейский республиканский институт гуманитарных исследований и факультет адыгейской филологии Адыгейского государственного университета.

Изучение государственных языков Республики Адыгея в образовательных уч­реждениях всех типов и видов решающим образом влияет на реальную грамотность населения и культуру речи общества в целом.

Введение государственного двуязычия в Республике Адыгея накладывает допол­нительные обязательства на органы государственной власти республики по обеспе­чению расходов, связанных с применением и изучением государственных языков. Однако эти расходы не столь обременительны для республиканского бюджета, в отличие от других национальных субъектов РФ, где устанавливается многоязычие. Так, наряду с русским языком, в Республике Кабардино-Балкария статус государс­твенных языков имеют кабардинский и балкарский языки, в Карачаево-Черкесии - карачаевский, черкесский, абазинский и ногайский, в Республике Дагестан госу­дарственными являются все языки народов республики (около 60 народностей).

Согласно Закону РА «О языках народов Республики Адыгея»1, в высшем зако­нодательном органе Республики Адыгея работа ведется на государственных язы­ках республики. Съезды, пленумы, сессии, конференции, заседания, совещания в Республике Адыгея проводятся на государственных языках республики. При этом обеспечивается синхронный перевод с соблюдением строгих правил аутентичности (подлинности) текстов.

Тексты законов и постановлений органов государственной власти Республики Адыгея публикуются на двух языках - русском и адыгейском и имеют равную юри­дическую силу.

Граждане Республики Адыгея вправе обращаться в государственные органы, ор­ганизации и предприятия Республики Адыгея с предложениями, заявлениями, жало­бами на государственных языках Республики Адыгея.

В Республике Адыгея географические названия, топографические обозначения, наименования населенных пунктов, улиц, площадей, надписи и дорожные указатели должны оформляться на государственных языках Республики Адыгея. В реальной действительности эта норма не абсолютна, поскольку даже в столице РА - г. Май­копе - нет ни одной таблички с названием улицы на адыгском языке. В населенных пунктах с компактным проживанием адыгов сложилась такая же ситуация.

Органы исполнительной власти обязаны обеспечивать установку надписей, топо­графических обозначений и дорожных указателей, они несут ответственность за их

оформление, поддержание в надлежащем порядке в соответствии с законодательс­твом Российской Федерации и Республики Адыгея и международными стандартами.

Тексты документов (бланков, печатей, штемпелей) и вывесок с наименованием государственных органов, организаций, предприятий и учреждений, общественных объединений оформляются на государственных языках Республики Адыгея.

Республика Адыгея обеспечивает на своей территории создание системы вос­питательно-образовательных учреждений и иных форм воспитания и обучения на государственных языках Республики Адыгея. Помимо этого, в Адыгее согласно ч. 2 ст. 24 Конституции РФ создаются условия для реализации прав граждан других национальностей, проживающих в республике, на воспитание и обучение детей на родном языке. Граждане РА имеют право свободного выбора языка воспитания и обучения в пределах возможностей, предоставляемых системой образования. Право выбора воспитательно-образовательного учреждения с тем или иным языком обуче­ния и воспитания детей принадлежит родителям или лицам, их заменяющим (ч. 3 ст. 6 Закона РА «Об образовании»1 (в ред. от 07.06.2007).

Статья 6

  1. Конституция Российской Федерации, федеральные законы имеют верхо­венство и прямое действие на территории Республики Адыгея.
  2. Конституция Республики Адыгея обладает высшей юридической силой по вопросам, отнесенным Конституцией Российской Федерации к ведению Респуб­лики Адыгея.
  3. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Республике Адыгея, не должны противоречить Конституции Российской Федерации, Конституции Республики Адыгея и федеральным законам, принятым по предметам ведения Российской Федерации. В случае противоречия между федеральным законом и иным актом Республики Адыгея действует федеральный закон.
  4. По предметам совместного ведения Республики Адыгея и Российской Феде­рации Республика Адыгея в соответствии с федеральными законами принимает законы и иные нормативные правовые акты.
  5. В случае противоречия между федеральными законами и нормативн^гми правовыми актами Республики Адыгея, изданными по вопросам, отнесенным к исключительному ведению Республики Адыгея, действует нормативный право­вой акт Республики Адыгея.
  6. Законы и иные нормативные правовые акты Республики Адыгея, затраги­вающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, подлежат офи­циальному опубликованию. Неопубликованные законы и иные нормативные пра­вовые акты не применяются.
  7. Составной частью правовой системы Республики Адыгея являются обще­признанные принципы и нормы международного права, международные догово­ры Российской Федерации.

(статья 6 в ред. Конституционного закона РА от 12.11.2000 № 202)

  1. В ранее действовавшей редакции комментируемая статья содержала положе-
    ния, закреплявшие верховенство, высшую юридическую силу конституции респуб-
    лики и ее законов, право республики приостанавливать действие правовых актов
    Российской Федерации на территории республики. Названные положения были ос-
    нованы на признанном неконституционным положении о суверенитете республики
    (Постановление КС РФ № 10-П)1, вследствие чего, согласно Определению КС РФ
    № 92-О, утратили силу, не соответствуя Конституции Российской Федерации. В на-
    стоящее время Конституционным законом РА от 12.11.2000 г. № 2022 в ст. 6 внесены
    необходимые изменения и дополнения.

Суверенитет России юридически выражен в верховенстве на ее территории Конституции РФ и федеральных законов. Это означает, что только эти норматив­но-правовые акты и изданные в их развитие подзаконные акты, не противореча­щие федеральным Конституции и законам, имеют верховенство на всей террито­рии страны.

То есть Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории России; законы же, в том числе федеральные, как и иные правовые акты, принимаемые в России, не должны противоречить Консти­туции РФ (ч. 1 ст. 15), таким образом, в комментируемом п. 1 ст. 6 Конституции РА речь идет о главенстве, прежде всего, Конституции РФ, а также федеральных законов, соответствующих ей.

Следует заметить, что в Российской Федерации, как и в любом другом федера­тивном государстве, государственная власть разделена на два уровня - федеральный и региональный.

Конституция РФ устанавливает разграничение компетенции Российской Феде­рации и ее субъектов на основе двух сфер, устанавливая исключительную компе­тенцию Федерации (18 пунктов ст. 71 Конституции) и совместную компетенцию Федерации и ее субъектов (14 пунктов ст. 72). Вне пределов ведения России и пол­номочий России по предметам совместного ведения субъекты Федерации обладают всей полнотой государственной власти (ст. 73).

2,  3. Особое место в схеме распределения властных полномочий между Федера-
цией и регионами занимает остаточная компетенция субъектов Федерации, выступа-
ющая одновременно и как исключительная компетенция.

В соответствии с Конституцией России в случае противоречия между федераль­ным законом и нормативным правовым актом республики, изданным по предметам остаточного ведения, действует нормативный правовой акт республики.

Поскольку перечень вопросов, отнесенных к исключительному ведению субъек­тов РФ, не очерчен, при определении остаточной (исключительной) компетенции наряду с общей конституционной схемой важную роль играют конституции (уста­вы) субъектов РФ, в положениях которых установлены предметы их ведения.

Так, подробный перечень вопросов, отнесенных к исключительной компетенции республиканских органов власти, определен в ст. 53 Конституции РА (см. коммен­тарий к ст. 53).

По всем вопросам, которые находятся вне пределов ведения РФ и полномочий РФ по предметам совместного ведения РФ и субъектов РФ, Республика Адыгея обладает всей полнотой государственной власти (ст. 73 Конституции РФ) и осуществляет собственное правовое регулирование, включая издание законов (ч. 4 ст. 76 Конституции РФ).

  1. Кроме того, инициатива и самостоятельность органов государственной власти субъектов Российской Федерации обеспечивают их право принимать по предметам совместного ведения собственные законы в развитие федеральных; законы, издава­емые на основе поручения федерального законодателя; законы, восполняющие про­белы в федеральном законе; а также законы, принятые до появления определенных федеральных актов. Последнее - это так называемое право «опережающего законо-дательствования», оно проистекает из федеративной природы государства и призна­но соответствующим Конституции РФ в правовых позициях КС РФ.

Ст. 73 Конституции РФ устанавливает, что вне пределов ведения РФ и полно­мочий РФ по предметам совместного ведения субъекты РФ обладают всей полно­той государственной власти. По предметам исключительного ведения субъектов РФ им принадлежит вся полнота регулятивных и исполнительно-распорядительных полномочий, и они же должны осуществлять контрольные полномочия. То есть по общему правилу осуществление исполнительно-распорядительных полномочий по вопросам ведения субъекта РФ должно осуществляться органами исполнительной власти самого субъекта Федерации.

Сфера совместного ведения, в отличие от сферы общественных отношений, отне­сенных к исключительному ведению Федерации, предполагает, что Федерация и ее субъекты действуют, реализуют полномочия с учетом воли и интересов друг друга, с использованием институтов, процедур, механизмов согласования своих действий, в том числе путем взаимного делегирования полномочий.

В случае отсутствия федерального закона субъект Федерации вправе самостоя­тельно урегулировать рассматриваемый предмет совместного ведения; с принятием федерального закона приоритет закона субъекта Федерации прекращается, и он дол­жен быть приведен в соответствие с федеральным законом.

  1. Комментируемый пункт раскрывает понятие уже упоминавшейся ранее (см. комментарии к п.п. 2, 3 ст. 6) исключительной компетенции субъектов РФ. Верхо­венство на территории России Конституции РФ и федеральных законов не лишает субъекты Федерации в пределах своей компетенции и вопросов ведения права из­давать свои нормативно-правовые акты, которые в рамках указанных полномочий будут иметь верховенство на территории данного субъекта. Вместе с тем, исходя из норм ст. 15 Конституции, следует констатировать, что даже принятые по предметам собственного ведения субъектов нормативные правовые акты последних в силу вер­ховенства норм Конституции не могут противоречить ее положениям.
  2. Согласно ч. 3 ст. 15 Конституции РФ законе РФ подлежат официальному опуб­ликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные право­вые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения.
  3. В развитие указанной статьи Конституции РФ законодатель Адыгеи одним из условий применения республиканского нормативно-правового акта устанавливает обязанность для органов государственной власти РА официально опубликовывать изданные ими законы и иные правовые акты. Так, подлежат официальному опуб­ликованию на государственных языках Республики Адыгея: законы Республики Адыгея, нормативные правовые акты Главы Республики Адыгея, Государственно­го Совета - Хасэ Республики Адыгея, Кабинета Министров Республики Адыгея, министерств, комитетов и иных республиканских органов исполнительной власти Республики Адыгея, а также муниципальные правовые акты.
    1. Официальным опубликованием нормативного правового акта считается первая публикация его полного текста в республиканских газетах «Советская Адыгея» и «Адыгэ макъ» или в специальных изданиях этих органов, признанных источниками официального опубликования (ст. 39 Закона РА «О нормативных и иных правовых актах»1 (в ред. от 21.06.2005).
    2. 7. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международ­ные договоры РФ составляют часть правовой системы РФ (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ) и, следовательно, одновременно являются частью правовой системы РА.

10.Таким образом, Конституция РФ имплементирует в российскую правовую сис­тему общепризнанные принципы и нормы международного права. В международ­ном праве не существует акта, который бы содержал исчерпывающий перечень об­щепризнанных принципов. Такие принципы закреплены в Уставе ООН, Декларации о принципах дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН от 24 октября 1970 года, Хельсинском заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 года.

11.Необходимо отметить, что в мировой правовой доктрине не существует полного единогласия относительно того, какие принципы международного права являются общепризнанными. Поэтому следует говорить о том, что Конституция РФ включи­ла в правовую систему России только общепризнанные принципы, которые Россия признаёт в качестве таковых: в первую очередь, закреплённые в Уставе ООН, явля­ющимся универсальным многосторонним международным договором.

12.То есть под общепризнанными принципами международного права следует по­нимать основополагающие императивные нормы международного права, принимае­мые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо.

13.Международные договоры Российской Федерации наряду с общепризнанными принципами и нормами международного права также являются составной частью ее правовой системы (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ; ч. 1 ст. 5 ФЗ «О международных договорах РФ»2 (в ред. от 01.12.2007).

14.Кроме того, ФЗ «О международных договорах РФ» установлено, что Российская Федерация, выступая за соблюдение договорных и обычных норм, подтверждает

свою приверженность основополагающему принципу международного права - при­нципу добросовестного выполнения международных обязательств.

Согласно подп. «а» ст. 2 указанного Закона под международным договором Рос­сийской Федерации надлежит понимать международное соглашение, заключенное РФ с иностранным государством (или государствами) либо с международной орга­низацией в письменной форме и регулируемое международным правом независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких, связан­ных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования (например, конвенция, пакт, соглашение и т.п.).

Исходя из положений ч. 4 ст. 15, ч. 1 ст. 17, ст. 18 Конституции Российской Фе­дерации, права и свободы человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, а также международным договорам Российской Федерации являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Фе­дерации. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечива­ются правосудием.

Так, при осуществлении правосудия суды должны иметь в виду, что по смыслу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 369, 379, ч. 5 ст. 415 УПК РФ, ст.ст. 330, 362-364 ГПК РФ неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации может являться основанием к отмене или изменению судебного акта (Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О применении норм международ­ного права»)1.

Статья 7

  1. Государственная власть в Республике Адыгея осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную, а также разгра­ничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Адыгея, закрепленного Федеративным договором, Конституцией Российской Федерации и Конституцией Республики Адыгея.
  2. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти действуют в пределах своих полномочий самостоятельно, взаимодействуя друг с другом.
  3. Вопросы формирования органов государственной власти Республики Ады­гея регулируются в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Кон­ституцией Республики Адыгея, а также федеральными законами и законами Республики Адыгея.

(п. 3 в ред. Конституционного закона Республики Адыгея от 07.05.2001 № 1)

Государственную власть в Республике Адыгея осуществляют Глава Рес­публики Адыгея как глава государства и высшее должностное лицо Республики Адыгея (руководитель высшего исполнительного органа государственной власти Республики Адыгея), Государственный Совет - Хасэ Республики Адыгея как пос тоянно действующий высший и единственный законодательный (представи­тельный) орган государственной власти Республики Адыгея, Кабинет Министров Республики Адыгея как высший исполнительный орган государственной власти Республики Адыгея, суды Республики Адыгея как органы судебной власти.

(в ред. Закона Республики Адыгея от 11.12.2006 № 41, Конституционного за­кона Республики Адыгея от 20.04.2011 № 1)

1. Органы государственной власти РФ и органы государственной власти субъ­ектов РФ образуют единую систему государственной власти РФ. Это означает, что органы государственной власти в субъектах Федерации формируются на тех же при­нципах, что и федеральные.

Комментируемый п. 1 ст. 7 Конституции РА согласуется со ст. 10 Конституции Российской Федерации, которая закрепляет принцип осуществления государственной власти на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную.

Кроме того, согласно ч. 3 ст. 5 Конституции РФ, федеративное устройство Рос­сийской Федерации основано на ее государственной целостности, единстве системы государственной власти, разграничении предметов ведения и полномочий между ор­ганами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

Таким образом, современное понимание принципа разделения властей допол­нено также необходимостью разделения полномочий между высшими и местными органами власти и управления. То есть в РФ, помимо разделения властей «по гори­зонтали», существует разделение властей «по вертикали» - разграничение предме­тов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ (ст.ст. 71, 72, 73 Конституции РФ), а также разделение властей в самих субъектах Федерации.

Разграничение предметов ведения и полномочий между органами государс­твенной власти Российской Федерации и ее субъектов является одной из наиболее важных задач современного этапа развития российской государственности. Конс­титуционным правам граждан России должны корреспондировать законодательно закрепленные обязанности конкретных органов публичной власти, поддерживаемые реально действующими механизмами их реализации.

Отсутствие согласованных принципов разделения властей по «вертикали» по­рождает противоречия между центром и регионами, обусловливает несоответствие регионального и федерального законодательства, влечет нарушения единого право­вого пространства России.

От рационального решения именно этой проблемы зависит ответ на многие дру­гие вопросы, актуальные для российского федерализма, в первую очередь, о путях преодоления неравенства в экономическом развитии субъектов Федерации.

Следует понимать, что речь идёт не о разделении абсолютно независимых влас­тей, а о разделении единой государственной власти (единство системы государс­твенной власти является одним из конституционных принципов федерализма) на три самостоятельные ветви власти. Смысл принципа «разделение властей» состоит не в разграничении функций, а в недопущении средоточия всей власти в одной из ее ветвей, установления «единовластия», а говоря иначе, - диктатуры. Разделение законодательной, исполнительной и судебной властей - важнейший принцип орга­низации государственной власти и функционирования правового государства.

Характерно, что в государствах с тоталитарным и авторитарным режимами, как правило, не признаётся принцип разделения властей или же разделение властей в них закреплено формально.

Важным направлением разделения властей является соблюдение конституционной самостоятельности субъектов РФ и местных самоуправлений в формировании и де­ятельности их органов публичной власти. Конституционно определена мера их самосто­ятельности, соответствующая задаче обеспечения государственной целостности России, единству системы ее государственной власти (ст.ст. 5, 11, 72, 77, 78 Конституции РФ).

Кроме того, в своем Постановлении от 18.01.1996 г. № 2-П1 Конституционный Суд РФ, подчеркнув значение принципа разделения властей для организации государс­твенной власти в субъектах РФ, отметил, что разделение единой государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную предполагает установле­ние такой системы правовых гарантий «сдержек и противовесов», которая исключа­ет возможность концентрации власти у одной из них, обеспечивает самостоятельное функционирование всех ветвей власти и одновременно их взаимодействие.

2. Принцип разделения властей предполагает самостоятельность органов зако­нодательной, исполнительной и судебной власти в осуществлении своих властных полномочий, которая гарантируется ст. 10 Конституции РФ.

Это означает, что органы законодательной, исполнительной и судебной властей в пределах своей компетенции действуют независимо друг от друга, каждая власть формируется как самостоятельная, а полномочия одной власти по прекращению де­ятельности другой допустимы только при условии сбалансированности таких пол­номочий, обеспечиваемой на основе законодательных решений.

Наиболее острыми вопросами в реализации принципов формирования и функци­онирования органов государственной власти в Российской Федерации являются про­блемы взаимодействия и совершенствования законодательной (представительной) и исполнительной власти как на федеральном, так и на региональном уровнях.

Как правило, проблема разделения власти возникает в деятельности законода­тельных и исполнительных органов. Имея один общий объект, а именно управление (в широком смысле этого понятия), каждый из них нередко вторгается в сферу пол­номочий, относимых к полномочиям другой ветви власти.

Нарушение принципа разделения республиканской власти, вторжение органов государственной власти в компетенцию друг друга - основа конституционных спо­ров, разрешаемых Конституционным Судом РА (Закон РА «О Конституционном Суде Республики Адыгея»2 (в ред. от 06.11.2008).

В Республике Адыгея разделение властей относится, главным образом, к органам законодательной и исполнительной властей и к тем судам, которые входят в систему органов государственной власти РА (т.е. только к Конституционному и мировым судам

РА). В условиях переходного этапа развития федеративных отношений важнейшим ме­ханизмом, препятствующим узурпации власти со стороны структур исполнительной власти, выступают органы региональной конституционной юстиции. В Республике Адыгея функция судебного контроля возложена на Конституционный Суд РА, который разрешает споры о компетенции между органами государственной власти Республики Адыгея. Акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утра­чивают силу; признанные не соответствующими Конституции Республики Адыгея не вступившие в силу договоры Республики Адыгея не подлежат введению в действие и применению. Решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных некон­ституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установлен­ном законом порядке (ч. 3 ст. 77 Закона РА «О Конституционном Суде РА»).

Таким образом, в отличие от тех субъектов РФ, где нет конституционных (устав­ных) судов, принцип разделения властей в РА осуществлен в полной мере.

Однако следует не только провести границу между ветвями власти, но и обеспечить баланс властей, их целенаправленную и рациональную деятельность. Достижение этих целей возможно лишь при наличии соответствующей законодательной базы, частью которой должна стать концепция взаимодействия органов государственной власти.

На современном этапе взаимодействие между ветвями государственной власти РА приобрело разнообразные формы сотрудничества и координации: согласование принятия решений и осуществления иных юридически значимых действий, посто­янное взаимное информирование, создание совместных органов и программ.

Так, на заседаниях Государственного Совета - Хасэ Республики Адыгея и его ор­ганов вправе присутствовать с правом совещательного голоса руководители органов исполнительной власти Республики Адыгея или лица, уполномоченные указанными руководителями (ч. 4 ст. 15 Закона РА «О Государственном Совете - Хасэ Республи­ки Адыгея»1 (в ред. от 11.12.2009). В свою очередь, согласно ч. 5 ст. 15 вышеуказан­ного Закона на заседаниях Кабинета Министров Республики Адыгея, иных органов исполнительной власти Республики Адыгея вправе присутствовать депутаты Госу­дарственного Совета - Хасэ Республики Адыгея.

В Республике Адыгея механизм «сдержек и противовесов» также реализуется посредством взаимного участия в процедурах наделения полномочиями некоторых должностных лиц, относящихся к другим ветвям государственной власти, отрешения их от должности; во взаимодействии органов при осуществлении основных функций (ветвей) государственной власти: законодательной, исполнительной и судебной.

Глава Республики Адыгея назначает на должности с согласия Государственного Совета - Хасэ РА Премьер-министра РА, заместителей Премьер-министра РА.

Кроме этого, представляет Государственному Совету - Хасэ РА проект рес­публиканского бюджета РА, программы социально-экономического развития РА, а также отчеты об их исполнении, обнародует конституционные законы РА, законы РА, удостоверяя обнародование конституционных законов РА, законов РА путем их подписания или издания специального акта, либо отклоняет законы РА, принимает совместно с Государственным Советом - Хасэ РА решение о даче согласия на назна­чение Прокурора РА и т.п.

Помимо этого, учтен принцип разделения властей при формировании Конституци­онного Суда РА, который состоит из трех судей, назначаемых на должности Государс­твенным Советом - Хасэ РА на основе равного представительства кандидатов в судьи Конституционного Суда РА от законодательной, исполнительной и судебной ветвей государственной власти (ч. 1 ст. 4 Закона РА «О Конституционном Суде РА»).

Наряду с процедурами взаимодействия республиканских органов государственной власти на уровне субъекта Федерации для должного функционирования республи­канской системы государственной власти огромное значение имеет создание и разви­тие государственных и общественных структур по координации деятельности между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ. Как правило, деятельность таких органов носит совещательный харак­тер, и ее целью является совместное обсуждение проблем до принятия федеральным органом решения; сглаживание возникающих между центром и территориями конф­ликтов; преодоление коллизий; поиск компромисса и нахождение консенсуса.

Единство системы государственной власти в РФ (ч. 3 ст. 5), согласно разъяснению Конституционного Суда (Постановление КС РФ от 18.01.1996 г. № 2-П), выражается в том, что государственная власть в субъектах Федерации, как и на федеральном уровне, должна опираться на принципы демократического федеративного правового государства с республиканской формой правления (ч. 1 ст. 1), а также осуществле­ния государственной власти на основе разделения законодательной, исполнительной и судебной властей и, как следствие, самостоятельности их органов (ст. 10).

3. Поскольку ст. 1 Конституции Российской Федерации провозглашает Россию федеративным государством, государственная власть в ней осуществляется не толь­ко федеральными государственными органами, но и органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

Комментируемая часть Конституции обозначает законодательную базу по вопро­сам формирования республиканской системы государственной власти.

Создание системы органов государственной власти субъектов Федерации предус­матривается рядом статей российской Конституции (ст.ст. 5, 11, 72, 77, 78), конститу­циями и уставами субъектов РФ и иными федеральными и региональными законами.

Согласно ст. 77 Конституции РФ система органов государственной власти субъ­ектов Федерации устанавливается ими самостоятельно в соответствии с основами конституционного строя Российской Федерации и общими принципами организа­ции представительных и исполнительных органов государственной власти, установ­ленными федеральным законом.

Вопросы образования, формирования, деятельности законодательных (предста­вительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российс­кой Федерации, их полномочия и ответственность, порядок взаимодействия между собой и с федеральными органами государственной власти регулируются ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполни­тельных органов государственной власти субъектов РФ»1.

Кроме того, в некоторых регионах России принимаются специальные законы о системе органов государственной власти соответствующих субъектов. В РА к норма­тивно-правовым актам, регламентирующим вопросы формирования государственной власти РА, необходимо отнести законы РА: «О системе исполнительных органов го­сударственной власти Республики Адыгея»1, «О Президенте Республики Адыгея»2, «О Государственном Совете - Хасэ Республики Адыгея»3, «О Кабинете Министров Республики Адыгея»4, «О Конституционном Суде Республики Адыгея».

4. Комментируемый пункт Конституции РА устанавливает структуру построения власти и фиксирует базовые элементы системы государственной власти в РА.

Единая государственная власть в процессе реализации властных полномочий диф­ференцируется на отдельные функции: законодательную, исполнительную и судеб­ную. Эти направления деятельности осуществляют самостоятельные государствен­ные органы, обладающие прерогативой в соответствующих сферах. Так, на уровне субъектов Федерации исключительными полномочиями по принятию региональных законов наделен парламент субъекта, в РА эту функцию выполняет Государственный Совет - Хасэ; исполнительно-распорядительную деятельность вправе осуществлять высший орган исполнительной власти во главе с высшим должностным лицом субъ­екта, соответственно в Адыгее ими являются Глава и Кабинет Министров; судебную власть реализуют конституционные (уставные) суды в лице Конституционного Суда РА, а также мировые судьи РА.

Не вписаны в триаду разделения ветвей власти как на федеральном, так и на ре­гиональном уровнях органы государственной власти с особой компетенцией.

Прежде всего, это Центральная избирательная комиссия РА и институт Уполно­моченного по правам человека РА.

Центральная избирательная комиссия Республики Адыгея (ЦИК РА) в пределах своей компетенции независима от органов государственной власти и органов мест­ного самоуправления (ч. 1 ст. 8 Закона РА «О Центральной избирательной комиссии Республики Адыгея»5 (в ред. от 27.10.2009).

В то же время решения и иные акты Центральной избирательной комиссии Рес­публики Адыгея, принятые в пределах ее компетенции, обязательны для террито­риальных органов федеральных органов исполнительной власти, органов исполни­тельной власти Республики Адыгея, государственных учреждений, органов местного самоуправления, кандидатов, избирательных объединений, общественных объедине­ний, организаций, должностных лиц, избирателей и участников референдума (ч. 2 ст. 8 Закона РА «О Центральной избирательной комиссии Республики Адыгея»).

В свою очередь, ЦИК РА формируется совместно органами исполнительной и законодательной власти. Так, половина членов Центральной избирательной комис-

  1. 1   О системе исполнительных органов государственной власти РА: Закон РА от 06.11.2007 г. № 119 // СЗ РА. 2007. № 11. Ст. 975.
    1. 2   О Президенте РА: Закон РА от 06.07.2007 г. № 102 // СЗ РА. 2007. № 7. Ст. 573.
    2. 3   О Государственном Совете - Хасэ РА: Закон РА от 10.07.2006 г. № 15 // Ведомости ГС - Хасэ

РА. 2006. № 5.

  1. 4   О Кабинете Министров РА: Закон РА от 01.10.1996 г. № 24 // Ведомости Государственного Совета

- Хасэ РА. 1996. № 8.

  1. 5   О Центральной избирательной комиссии РА: Закон РА от 01.06.1999 г. № 129 // Советская Ады­гея. 1999. 8 июня.

сии Республики Адыгея назначается Главой Республики Адыгея, другая полови­на - Государственным Советом - Хасэ Республики Адыгея (ч. 2 ст. 5 Закона РА «О Центральной избирательной комиссии Республики Адыгея»).

Механизм «сдержек и противовесов» в полной мере задействован при назначении Уполномоченного по правам человека в РА, который при осуществлении полномо­чий, связанных с защитой прав и свобод граждан, независим и неподотчетен каким-либо органам государственной власти Республики Адыгея и должностным лицам. Вместе с тем ч. 1 ст. 5 Закона РА «Об Уполномоченном по правам человека в Респуб­лике Адыгея»1 (в ред. от 07.07.2010) правом внесения предложений о кандидатах на должность Уполномоченного по правам человека в РА наделяются Глава Республики Адыгея и депутаты Государственного Совета - Хасэ Республики Адыгея.

Таким образом, политическое обоснование принципа разделения властей заклю­чается в распределении и регламентировании властных полномочий между различ­ными государственными органами, чтобы исключить сосредоточение всех полномо­чий либо большей их части в ведении единого органа государственной власти либо должностного лица и тем самым предотвратить произвол. Независимые ветви влас­ти могут сдерживать, уравновешивать, а также контролировать друг друга, способс­твуя построению крепкой и сбалансированной системы государственной власти.

Статья 8

  1. В Республике Адыгея признается и гарантируется местное самоуправление. Местное самоуправление в пределах своих полномочий самостоятельно. Органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти.
  2. Органы государственной власти Республики Адыгея обязаны создавать не­обходимые правовые, организационные, материально-финансовые условия для становления и развития местного самоуправления и оказывать содействие на­селению в реализации права на местное самоуправление.
  3. Полномочия и организация деятельности органов местного самоуправле­ния определяются федеральными законами, устанавливающими общие принци­пы организации местного самоуправления, и законами Республики Адыгея.

1. Местное самоуправление - это инициативная деятельность населения, самоор­ганизация граждан по месту жительства, направленная на удовлетворение матери­альных и духовных потребностей людей на местном уровне.

Местное самоуправление - это тот уровень публичной власти, отсутствие кото­рого не может быть восполнено ничем и никем. Поэтому Республика Адыгея заин­тересована в организации местного самоуправления на своей территории не мень­ше, чем ее население. Органы государственной власти считают данный институт самоуправления необходимым и гарантируют содействие в его организации и пос­ледующей деятельности.

Конституционное указание в комментируемом пункте ст. 8 того, что местное са­моуправление в пределах своих полномочий самостоятельно - означает то, что го сударственные органы Российской Федерации и Республики Адыгея федеральными законами и законами Республики Адыгея, соответственно, определяют перечень воп­росов местного значения, которые могут быть переданы населению и формируемым им органам местного самоуправления для самостоятельного решения, и всеми до­ступными способами - экономическими, организационными и политическими - сти­мулируют их деятельность. Во избежание давления со стороны органов государствен­ной власти на местное самоуправление в Конституции РА закреплено положение о том, что органы местного самоуправления не входят в систему органов государствен­ной власти. Вместе с тем это не исключает возможность органов государственной власти в отдельных случаях контролировать и направлять деятельность по осущест­влению местного самоуправления. Пределы такого вмешательства устанавливаются федеральным законодательством и законодательством Республики Адыгея.

Суть самоуправления состоит в том, что население самостоятельно, под свою от­ветственность и в рамках установленных полномочий принимает решение, а затем само и через сформированные им органы осуществляет его исполнение на местном уровне.

Более детально модель организации местного самоуправления и важнейшие его полномочия определены в гл. 6 Конституции Республики Адыгея (см. комментарии к статьям 92-95).

2. Органы государственной власти Республики Адыгея обязаны создавать необ­ходимые правовые, организационные, материально-финансовые условия для ста­новления и развития местного самоуправления, оказывать содействие населению в осуществлении права на местное самоуправление, обеспечивать гарантии реализа­ции обязанностей государства в области местного самоуправления, контролировать соблюдение действующего законодательства в области местного самоуправления.

С этой целью органы государственной власти наделены рядом полномочий в об­ласти местного самоуправления. К ним относятся: правовое регулирование в случаях и порядке, установленных федеральным законодательством, вопросов организации местного самоуправления в Республике Адыгея; правовое регулирование прав, обя­занностей и ответственности органов государственной власти Республики Адыгея и их должностных лиц в области местного самоуправления; правовое регулирование прав, обязанностей и ответственности органов местного самоуправления и долж­ностных лиц местного самоуправления по предметам ведения Республики Адыгея, а также в пределах полномочий органов государственной власти Республики Адыгея по предметам совместного ведения Российской Федерации и Республики Адыгея; правовое регулирование прав, обязанностей и ответственности органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления при осуществлении отдельных государственных полномочий, которыми органы местного самоуправле­ния наделены законами Республики Адыгея.

Осуществление исполнительно-распорядительных и контрольных полномочий органами государственной власти Республики Адыгея в отношении муниципальных образований и органов местного самоуправления допускается только в случаях и порядке, установленных Конституцией РФ, Конституцией РА, федеральными зако­нами и принимаемыми в соответствии с ними законами Республики Адыгея.

Реализуя указанные выше и иные установленные законодательством полномочия в области местного самоуправления, органы государственной власти Республики

Адыгея оказывают содействие его развитию и функционированию. Следует также отметить материально-финансовые аспекты данного содействия, основополагающие начала которого установлены в гл. 8 «Экономическая основа местного самоуправле­ния» Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправ­ления в Российской Федерации»1 (в ред. от 01.10.2010) и бюджетным законодатель­ством Российской Федерации.

Далеко не все муниципальные образования имеют одинаковую бюджетную обес­печенность. Большинство получают финансовую помощь из иных бюджетов. Ес­тественно, что в таких условиях возможности бюджетов многих муниципальных образований не позволяют обеспечить полноценную реализацию прав граждан. В целях разрешения этой проблемы в Федеральном законе «Об общих принципах ор­ганизации местного самоуправления в Российской Федерации» и Законе Республики Адыгея «О местном самоуправлении»2 предусматриваются меры финансовой под­держки муниципальных образований, главной задачей которых является удовлетво­рение текущих потребностей населения в бюджетных услугах в различных сферах общественной жизни (жилищно-коммунального хозяйства, торговли, бытового об­служивания, здравоохранения, образования, культуры, спорта, охраны общественно­го порядка и т.п.).

Органы государственной власти Республики Адыгея, создавая материально-фи­нансовые и иные условия для становления и развития местного самоуправления в республике, обеспечивают проведение согласованной политики органов государс­твенной власти и органов местного самоуправления в интересах государственной поддержки муниципальных образований, принимают иные меры государственной поддержки муниципальных образований республики, включая меры экономической и социальной поддержки муниципальных образований.

3. В соответствии с комментируемой частью полномочия и организация деятель­ности органов местного самоуправления определяются Конституцией Российской Федерации, ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Рос­сийской Федерации», Конституцией Республики Адыгея, Законом РА «О местном самоуправлении» и другими законами Республики Адыгея.

Указанные акты законодательства устанавливают организацию местного самоуп­равления, а также определяют правовые, территориальные, экономические и финан­совые основы местного самоуправления и государственные гарантии его осущест­вления в Республике Адыгея.

Статья 9

  1. Демократия в Республике Адыгея осуществляется на основе политическо­го, экономического и идеологического многообразия, многопартийности, свобод­ного участия граждан в управлении делами государства.
  2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государствен­ной или обязательной.
    1. Общественные объединения равны перед законом.
    2. Запрещается образование и деятельность общественных объединений, цели и действия которых направлены на насильственное изменение основ конс­титуционного строя и нарушение целостности Республики Адыгея и Российской Федерации, подрыв их безопасности, создание не предусмотренных Конститу­цией Российской Федерации и Конституцией Республики Адыгея, федеральными законами и законами Республики Адыгея структур власти, вооруженных фор­мирований, разжигание социальной, национальной и религиозной розни, вклю­чая пропаганду исключительности и любых форм дискриминации по признакам социальной, расовой, национальной, языковой, религиозной принадлежности.

1. Демократия (власть народа) - основополагающий элемент и главная правовая характеристика основ конституционного строя России. Неслучайно Россия позици­онирует себя в качестве правового демократического государства уже в ст. 1 Конс­титуции РФ.

Адыгея на региональном уровне в ст. 1 подтверждает приверженность курсу демократического развития общества и определяет РА демократическим правовым государством в составе РФ, кроме того, ч. 1 ст. 2 Конституции РА декларирует, что власть в Республике Адыгея принадлежит ее многонациональному народу.

В развитие указанных положений республиканский законодатель в качестве ос­нов и мер обеспечения демократии устанавливает политическое, экономическое, идеологическое многообразие, многопартийность, право свободного участия граж­дан в управлении делами государства.

Положения ч. 1 комментируемой статьи содержательно согласуются и находят­ся в системном единстве с нормами Конституции РФ, а именно ст. 13, которая ус­танавливает на территории России идеологическое, политическое многообразие и многопартийность, и ст. 32, которая гарантирует право граждан РФ участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через представителей (ч. 1), право избирать и быть избранными в органы государственной власти и орга­ны местного самоуправления, а также участвовать в референдуме (ч. 2).

Любая власть народа предполагает легальное столкновение интересов, дискуссии между сторонниками различных точек зрения. Гарантируемые комментируемой час­тью политический плюрализм и многопартийность - те принципы, которые содейс­твуют существованию многообразия политических сил, способствуют конкуренции между ними за представительство в органах государственной власти.

Кроме того, в республике, как и на всей территории РФ (ст. 8 Конституции РФ), конституционно закрепляется экономическое многообразие, заключающееся в за­щите всех форм собственности, признании различных видов предпринимательской деятельности, обеспечении добросовестной экономической конкуренции, а также в свободном праве человека заниматься той или иной экономической деятельнос­тью или не заниматься экономической деятельностью вообще (см. комментарий к ст.ст. 12, 13 Конституции РА).

Идеологическое многообразие - конституционный принцип, устанавливающий запрет на признание какой-либо идеологии в качестве официальной или государс­твенной. Идеологическое многообразие предполагает возможность свободного сосу ществования в обществе различных политических взглядов, научных школ, концеп­ций, идеологий, партий и организаций. Таким образом, обеспечивается способность отдельного индивида, групп людей выражать свое мнение, проявлять толерантность к мнениям и убеждениям других лиц вне зависимости от их политической, религи­озной или иной принадлежности.

Данная формулировка имеет первостепенное значение для развития институтов гражданского общества и построения демократии в государстве, по сути, она является основой для утверждения в обществе политического плюрализма и многопартийности.

Многопартийность - один из центральных конституционных принципов орга­низации политической жизни в современных демократических государствах, яв­ляющийся выражением более общих принципов политического и идеологического плюрализма (многообразия). В РФ принцип многопартийности впервые был провоз­глашен в Декларации о государственном суверенитете РСФСР в 1990 году и в на­стоящее время закреплен в ч. 3 ст. 13 Конституции РФ. Кроме того, вопросы созда­ния, деятельности, реорганизации и ликвидации политических партий в Российской Федерации регулируются ФЗ «О политических партиях»1 (в ред. 04.06.2010).

Юридически принцип многопартийности означает, что государство признает пра­во граждан объединяться в соответствии со своими воззрениями в политические пар­тии, равенство всех партий перед законом и гарантирует свободу их деятельности.

Право свободного участия граждан в управлении делами государства является необходимым, определяющим элементом развития демократии. Это право отно­сится к общепризнанным нормам и принципам международного права (ст. 21 Все­общей декларации прав человека) и получает последовательное конституционное закрепление сначала на федеральном (ч. 2 ст. 2 и ст. 32 Конституции РФ) и затем на региональном (ст.ст. 2; 30; 31 Конституции РА) уровнях власти.

Вместе с тем установления ч. 1 ст. 9, касающиеся права свободного участия граждан в управлении делами государства, корреспондируют положениям ст. 30 и ст.31 Конституции РА (см. комментарии к ст.ст. 30, 31).

Так, в Республике Адыгея граждане Российской Федерации имеют право на участие в управлении делами государства как непосредственно, так и через избран­ных ими представителей. Подобное право обеспечивается выборностью органов го­сударственной власти, органов местного самоуправления, референдумами и иными формами демократии (ст. 30).

Ст. 31 Конституции РА гарантирует гражданам РФ право избирать и быть из­бранными в органы государственной власти Республики Адыгея и органы местного самоуправления, а также участвовать в референдуме (ч. 1).

Помимо вышеперечисленного, необходимыми условиями для существования в государстве подлинного идеологического многообразия являются свобода слова и свобода СМИ, политическая оппозиция, свободные выборы, парламентаризм, неза­висимые от государства общественные организации.

2. Из признания в Республике Адыгея идеологического многообразия следует по­ложение, согласно которому никакая идеология не может устанавливаться в качест­ве государственной или обязательной.

По существу, это означает запрет, адресованный органам государственной влас­ти, должностным лицам и иным субъектам права (партиям, общественным объеди­нениям, церкви), на установление или провозглашение той или иной идеологии в качестве доминирующей.

Указанное правило призвано не допустить сращивания бюрократического ап­парата и политических партий, религиозных, общественных объединений на базе какой-либо общеобязательной идеологии и обеспечить в полном объеме принцип идеологического многообразия на территории республики.

Одновременно комментируемый запрет распространяется на установление какой-либо доминирующей идеологии в сфере образования, художественном творчестве и иных сферах коллективной жизнедеятельности граждан.

  1. Право граждан на свободу объединения гарантируется ст. 30 Конституции РФ и аналогичными положениями ст. 28 Конституции РА.

Федеральный закон «Об общественных объединениях»1 (в ред. от 23.07.2008) определил общие начала статуса всех видов общественных объединений, кроме профсоюзов, коммерческих, религиозных, благотворительных и других объедине­ний, предусмотрев принятие отдельных законов о них и определив общественное объединение как добровольное, самоуправляемое, некоммерческое формирование, созданное по инициативе граждан, объединившихся на основе общности их интере­сов для осуществления общих законных целей, указанных в Уставе.

Общественные объединения независимо от их организационно-правовых форм равны перед законом. Деятельность общественных объединений основывается на принципах добровольности, равноправия, самоуправления и законности. Обще­ственные объединения свободны в определении внутренней структуры, целей, форм и методов деятельности (ст. 15 ФЗ «Об общественных объединениях»).

Установленное комментируемой частью равенство общественных объединений перед законом проявляется в равенстве требований государства к уставам обществен­ных объединений, к порядку их регистрации и прекращения их деятельности. Кроме того, равенство общественных объединений означает равенство их прав в осущест­влении общественной и хозяйственной деятельности, а также выражается в равенс­тве общественных объединений в их отношениях с государством и его органами.

Указанное установление запрещает органам и должностным лицам государства со­здавать более благоприятные условия существования и деятельности одних объедине­ний и, напротив, препятствовать существованию и деятельности других объединений, если их цели и действия не противоречат Конституции и федеральным законам.

  1. Право каждого на объединение и свобода деятельности общественных объеди­нений гарантированы Конституцией РФ и относятся к основным конституционным правам и свободам, которые напрямую связаны с реализацией важнейшего консти­туционного принципа - народовластия.

Однако права и свободы человека и гражданина не являются безграничными. Че­ловек живет в обществе, поэтому осуществление человеком прав и свобод не долж­но наносить вред другим членам общества, нарушать их конституционные права.

Поэтому на территории РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом, но только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности госу­дарства (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ).

Отметим, что отдельные ограничения деятельности общественных и религиозных объединений устанавливаются в условиях чрезвычайного положения. Согласно п. «в» ст. 12 Федерального конституционного закона Российской Федерации «О чрезвычайном положении)1 (в ред. от 30.05.2001) в случае введения чрезвычайного положения при по­пытках насильственного свержения конституционного строя, массовых беспорядках и т.п. может быть приостановлена после соответствующего предупреждения деятельность политических партий, общественных организаций, массовых движений, препятствую­щих нормализации обстановки. Приостановление деятельности общественных объеди­нений осуществляется в порядке, предусмотренном Федеральными законами «Об об­щественных объединениях» и «О противодействии экстремистской деятельности»2.

Подобные основания для ограничения свободы общественной деятельности раз­личных ассоциаций предусмотрены международным правом и находят свое отра­жение в Международном пакте о гражданских и политических правах (ч. 2 ст. 22)3, Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (ч. 2 ст. 11)4.

П. 4 комментируемой статьи предусматривается конкретный перечень оснований, при наличии которых запрещается создание и деятельность общественных объеди­нений на территории РА.

В целом эти ограничения созвучны с установлениями ч. 5 ст. 13 Конституции РФ. Их можно разделить на два основных блока: первые ограничения направлены на пресечение экстремистской и иной деятельности общественных объединений, чьи цели и действия носят насильственный характер и направлены против основ конституционного строя России; вторые ограничения направлены на защиту гаран­тированных конституционных прав и свобод граждан от любых форм дискримина­ции, в том числе со стороны общественных объединений.

Безопасность, целостность государства, единая система государственной власти, а также федеральная прерогатива создания вооруженных формирований относятся к необходимым атрибутам суверенного государства и поэтому являются предметами особой законодательной защиты. Общественные объединения, чьи цели и действия направлены на насильственное изменение основ конституционного строя, подрыва­ют незыблемые конституционные устои, расшатывают правовой фундамент России, неизбежно ведут к распаду демократического федеративного государства. Любые посягательства на основы конституционного строя отнесены УК РФ к особо тяжким уголовным преступлениям (ст.ст. 278-281 УК РФ).

Кроме этого указанные преступления ставят под угрозу соблюдение гарантиро­ванных конституционных прав и свобод человека, которые, в свою очередь, являют­ся необходимыми условиями развития правового государства, способствуют станов­лению институтов гражданского общества.

Возбуждение ненависти либо вражды, разжигание социальной, национальной и религиозной розни, пропаганда исключительности и любых форм дискриминации по признакам социальной, расовой, национальной, языковой, религиозной прина­длежности запрещены на всей территории РФ, подобные деяния предусматривают строгие меры уголовной ответственности (ст. 282 УК РФ).

Иными словами, создание общественных объединений, преследующих вышепе­речисленные цели или совершающих практические действия, направленные на их достижение, конституционно запрещено.

Необходимо подчеркнуть, что содержание основ конституционного строя, как и любого другого раздела Конституции, можно изменить, но в порядке, установлен­ном самой Конституцией РФ (ст.ст. 16, 135). Таким образом, государство запрещает только действия насильственного характера, направленные против основ консти­туционного строя страны. Конституция РА тоже предусматривает порядок внесения изменений и предложений в конституцию (см. комментарий к ст. 110), но в силу своего подчиненного характера внесенные изменения и дополнения не должны про­тиворечить Конституции РА и иным федеральным законам.

Статья 10

Республика Адыгея признает право возвращения на историческую Родину про­живающих за пределами Российской Федерации соотечественников: адыгской диаспоры, уроженцев и их потомков, выходцев, независимо от их национальной принадлежности.

Указанная статья, прежде всего, адресована многочисленной зарубежной адыг­ской диаспоре (от 2 до 3 млн человек), казачеству и другим представителям наро­дов, покинувших в силу различных обстоятельств нынешнюю территорию Адыгеи в XIX-XX вв.

С точки зрения общих посылок, данная норма Конституции РА носит скорее характер провозглашения или приглашения приезжать в Адыгею, так как получе­ние виз, разрешений на проживание, приобретение гражданства и т.д. отнесены к исключительному ведению Федерации (ст. 71 Конституции РФ) и регулируются специальными федеральными законами (например, Федеральным законом «О граж­данстве Российской Федерации»1), а для репатриантов именно эти вопросы являют­ся важнейшими.

Вместе с тем Республика Адыгея обладает уникальным успешным опытом ре­патриации косовских адыгов, которые в 1998 году были вынуждены покинуть охва­ченную войной территорию Югославии.

Специальным рейсом Министерства по чрезвычайным ситуациям из Белграда в Минеральные Воды 1 августа 1998 года прилетело 76 человек (более 20 семей), что

составляло часть адыгской общины Косово. Так положено начало реализации Пос­тановления Правительства РФ «О неотложных мерах государственной поддержки переселения адыгов (черкесов) из Автономного края Косово (Союзная Республика Югославия) в Республику Адыгея»1. Всего из Косово приехал 181 человек. После 1864 года это первый факт репатриации группы адыгского населения на историчес­кую родину.

Данное событие стало поистине знаковым в деле духовного единения многонаци­онального народа Адыгеи, так как косовские адыги были не просто репатриантами, но еще и беженцами, над которыми нависла реальная угроза оказаться в эпицентре военных действий. Поэтому прием обретал характер гуманитарной акции. К тому же он имел под собой определенную правовую основу - Закон Республики Адыгея «О репатриантах»2. В 2004 году указанный закон был признан утратившим силу.

Однако анализ данного документа позволяет сделать вывод о неоправданнос­ти подобного упрощенного метода приведения норм регионального закона в соот­ветствие с федеральным законодательством. Поскольку в вопросах репатриации по предметам совместного ведения Федерации и региона, а также по предметам, отне­сенным к исключительному ведению субъектов РФ, остается значительное законо­дательное поле для регионального правового регулирования.

Размещение репатриантов, их обустройство, адаптация, содействие их благопо­лучному проживанию на территории страны не может и не должно ограничиваться верхним уровнем власти или решениями только центра. Реальное обустройство репат­риантов осуществляется при обязательном участии региональных и местных властей, поскольку наиболее полная и точная информация о потребности в рабочей силе и о территориальных возможностях, безусловно, имеется у территориальных властей.

Кроме того, вопросы трудоустройства репатриантов, а в случае необходимости - обучение их новым профессиям или перепрофилирование; выделения земельных участков для строительства жилья для репатриантов за счет бюджета Республики Адыгея и внебюджетных фондов, а также средств самих репатриантов; обеспече­ния репатриантов как временным, так и постоянным жильем; решение проблем со­циально-бытового и медицинского обслуживания; создание условий для получения образования; организация специализированных центров по обучению русскому и адыгейскому языкам за счет Республики Адыгея - это вопросы, подлежащие регла­ментации региональным законодательством субъекта РФ.

Поскольку зарубежная адыгская диаспора столь многочисленна (вторая после русской общины), то идти путем отказа от правового регулирования в пределах сво­ей компетенции вопросов в сфере репатриации - значит не учитывать возможные политические риски, связанные с возможной волной массовой миграции. Пока в Адыгею переселилось лишь несколько десятков семей, но говорить с уверенностью о том, что масштабной репатриации в ближайшее время не произойдет, было бы опрометчиво. Достаточно вспомнить страны, где сконцентрированы потомки му хаджиров, - Сирию и Турцию - чтобы понять, в пользу какого места проживания может быть сделан выбор адыгской диаспоры при возможных политических катак­лизмах в этих странах. Недавние волнения в странах Северной Африки и Ближнего Востока (2010-2011 гг.) свидетельствуют о том, что высказанные выше опасения по поводу недостаточной законодательной проработки данного вопроса имеют под собой реальную основу. Практически во всех охваченных массовыми беспорядками странах проживают потомки адыгов-мухаджиров.

Надо отметить, что на уровне региональной власти республики существует не­кий комплекс мер, призванный помочь в социальной адаптации репатриантов. Так, определен профильный орган государственной власти (Комитет РА по делам на­циональностей, связям с соотечественниками и средствам массовой информации), образовано подведомственное указанному комитету ГУ «Центр адаптации репатри­антов», функционирует Дом адаптации репатриантов, фонд помощи репатриантам, снимаются тематические телепередачи, проводятся круглые столы и научно-прак­тические конференции по вопросам репатриации. В Адыгее 1 августа отмечается памятная дата - День репатрианта, установленная ст. 3 Закона РА «О праздничных днях и памятных датах»1 (в ред. от 10.07.2006). Однако все эти меры ограничены рамками республиканского финансирования, которое при нынешнем уровне соци­ально-экономического развития Адыгеи, ее дотационном характере по вопросам репатриации не может быть осуществлено в должном объёме без поддержки со сто­роны федерального центра.

В свою очередь, на федеральном уровне вопросы политики в отношении соотечественников, оказавшихся за рубежом РФ, регулирует Федеральный закон «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечествен­ников за рубежом»2 (в ред. от 23.07.2010) и утвержденная в 2006 году Указом Пре­зидента РФ Государственная программа по оказанию содействия добровольному переселению в РФ соотечественников, оказавшихся за рубежом.

Согласно ч. 3 ст. 1 указанного закона соотечественниками признаются лица и их потомки, проживающие за пределами территории Российской Федерации и относя­щиеся, как правило, к народам, исторически проживающим на территории Россий­ской Федерации, а также сделавшие свободный выбор в пользу духовной, культур­ной и правовой связи с Российской Федерацией лица, чьи родственники по прямой восходящей линии ранее проживали на территории Российской Федерации, в том числе выходцы (эмигранты) из Российского государства, Российской республики, РСФСР, СССР и Российской Федерации, имевшие соответствующую гражданскую принадлежность и ставшие гражданами иностранного государства или лицами без гражданства.

Согласно данной формулировке к этой категории лиц относятся потомки адыгских изгнанников периода Кавказской войны, обладающие неотъемлемым естественным правом репатриации на историческую родину. Вместе с той час­тью адыгского населения, которая подверглась депортации в Турцию на заклю чительном этапе Кавказской войны в 1861-1864 гг., существовала также весьма значительная группа переселенцев, которые хотя и не были напрямую изгнаны из мест исконного проживания регулярными войсками Российской империи, но были вынуждены эмигрировать по политическим и социально-экономическим причинам в период с 1865 по 1917 гг. Потомки этой части адыгской диаспоры являются потомками подданных Российской империи. Даже с формальной точки зрения они подпадают под категорию соотечественников в том виде, в каком она квалифицируется в современном российском законодательстве. Весьма интерес­ную историко-правовую коллизию создал Указ Президента РФ «О праздновании 450-летия добровольного вхождения Адыгеи в состав Российского государства»1. С этой точки зрения, военные действия на территории страны адыгов - Черкесии - велись царским правительством против собственных подданных, связанных с Россией еще со времени Ивана IV.

В новой редакции упомянутого выше Федерального закона «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом» за основу признания принадлежности к соотечественникам лиц, не состоящих в граж­данстве РФ, предлагается установить принцип самоидентификации, подкрепленный соответствующей общественной или профессиональной деятельностью. Внесение данных изменений и дополнений значительно упростит обретение зарубежными адыгами статуса соотечественника за рубежом.

Однако в «Государственной программе по оказанию содействия добровольному переселению в РФ соотечественников, оказавшихся за рубежом» существует норма, согласно которой соотечественники наделяются дополнительными идентификацион­ными признаками, такими как знание русского языка и близость к русской культуре (Раздел 1 Введение).

Подобной языковой дефиниции при определении понятия «соотечественник» ФЗ «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественни­ков за рубежом» не содержит. Вследствие чего в целях единообразной трактовки норм некоторых положений ФЗ «О государственной политике Российской Федера­ции в отношении соотечественников за рубежом» необходимо в «Государственную программу по оказанию содействия добровольному переселению в РФ соотечествен­ников, оказавшихся за рубежом» внести уточнения в части понятия «соотечествен­ник», поскольку лица, подпадающие под категорию соотечественников, получают материальную и иную помощь в соответствии с указанной программой, а также со­гласно ч. 7 ст. 14 ФЗ «О гражданстве Российской Федерации»2 (в ред. от 28.06.2009) приобретают российское гражданство в упрощенном порядке.

Помимо этого, Закон РА «О государственной политике содействия соотечествен­никам, прибывшим на постоянное место жительства в Республику Адыгея»3 предус­матривает оказание материальной помощи и иное содействие соотечественникам на республиканском уровне (ч. 1 ст. 2).

Представляется, что Российская Федерация объективно - из-за отрицательного естественного прироста, старения населения и прогнозируемой нехватки трудовых ресурсов - заинтересована в иммиграции. И уж тем более - в миграционных пото­ках, формируемых представителями народов, входящих в состав населения России, исторически и культурно связанных со страной.

В обозримой перспективе интенсивность миграционных перемещений по терри­тории планеты вряд ли уменьшится. Выраженные диспропорции в уровне и качест­ве жизни в разных странах мира, сохранение репрессивных деспотических режимов, угрозы различных природных и социальных катастроф - все это будет провоциро­вать добровольные и вынужденные передвижения многих тысяч людей.

Таким образом, чрезвычайно важно совершенствовать законодательную полити­ку в области репатриации соотечественников как на федеральном, так и на регио­нальном уровнях власти.

Статья 11

Республика Адыгея вправе осуществлять международные и внешнеэкономи­ческие связи по вопросам своего ведения в соответствии с Конституцией Рос­сийской Федерации, Конституцией Республики Адыгея, федеральными закона­ми, законами Республики Адыгея и иными нормативными правовыми актами Республики Адыгея.

(статья 11 в ред. Конституционного закона РА от 12.11.2000 № 202)

Международная и внешнеэкономическая деятельность субъектов Российской Фе­дерации - отличительная черта нового российского федерализма. В соответствии с Конституцией РФ, федеральным законодательством, указами Президента России субъекты Федерации имеют право на осуществление международных и внешнеэко­номических связей. Координация этих связей составляет предмет совместного веде­ния центра и субъектов Федерации (п. «о» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ).

Указанная конституционная норма нашла законодательное развитие в специаль­ном законодательном акте - Федеральном законе «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации»1, который в на­стоящее время служит правовой базой участия субъектов Российской Федерации во внешних связях.

Настоящий Федеральный закон в соответствии со ст. 72 Конституции Российской Федерации устанавливает общий порядок координации международных и внешне­экономических связей субъектов Российской Федерации, содержит правовые гаран­тии обеспечения прав и законных интересов субъектов Российской Федерации при установлении и развитии международных и внешнеэкономических связей.

В предыдущей редакции комментируемая ст. 11 придавала Республике Адыгея статус самостоятельного субъекта международного права, наделяя правом выступать самостоятельным участником международных и экономических связей, соглашений с другими государствами.

Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 27.06.2000 г. № 92-О1 назван-н^1е положения придают республике статус субъекта международного права в качестве суверенного государства и непосредственно основаны на признанном неконституцион­ным положении о суверенитете республики, из него вытекают и его конкретизируют. Эти положения утрачивают силу и не подлежат применению судами, другими органа­ми и должностными лицами как не соответствующие Конституции Российской Феде­рации, ее ст.ст. 3 (ч. 1), 4 (ч.ч. 1 и 2), 5, 66 (ч.ч. 1 и 5) и 71 (п. «б»). Вследствие чего Конституционн^хм законом РА от 12.11.2000 г. № 2022 указанная ст. 11 Конституции РА путем редакции была приведена в соответствие нормам Конституции РФ.

В то же время упомянутым Определением Конституционного Суда не затрагива­ется право республик, согласно ст.ст. 72 и 76 Конституции Российской Федерации, осуществлять международные и внешнеэкономические связи при условии, что та­кие связи не затрагивают полномочия и прерогативы Российской Федерации как су­веренного государства, предусмотренные ст. 71 Конституции, и что их координация определяется федеральным законом.

Необходимо отметить, что, являясь субъектами Российской Федерации, регионе! не являются субъектами международного права. Поэтому ст. 2 ФЗ «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации»3 понимает международные и внешнеэкономические связи субъектов Федерации в бо­лее узком смысле по сравнению с внешними связями самой Федерации. Так, при­менительно к международной деятельности субъектов российское законодательство использует термин «связи», а не «отношения», подчеркивая неполитический харак­тер деятельности. Таким образом, под международными и внешнеэкономическими связями субъектов РФ понимаются связи в торгово-экономической, научно-техни­ческой, экологической, гуманитарной и иных областях. Из расширительного тол­кования «иных областях» следует исключить вопросы политического, военно-тех­нического и дипломатического характера, что отнесено Конституцией Российской Федерации к исключительной компетенции РФ (ст. 71).

В соответствии с ч. 1 ст. 1 Федерального закона «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации» субъекты Рос­сийской Федерации могут осуществлять связи с субъектами иностранных федера­тивных государств, административно-территориальными образованиями иностран­ных государств и международными организациями в рамках органов, специально созданных для этих целей. Что касается международных и внешнеэкономических связей с органами государственной власти иностранных государств, то такие связи могут осуществляться субъектами Федерации только с согласия Правительства Рос­сийской Федерации.

Помимо указанных нормативно-правовых актов, взаимоотношения Федерации и субъектов в сфере международных и внешнеэкономических связей регулируют ФЗ «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности»1 (в ред. от 02.02.2006), определяющий предметы совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в области внешнеторговой деятельности (ст. 7), и ФЗ «О международных договорах Российской Федерации»2 (в ред. от 01.12.2007), который устанавливает, что международный договор Российской Федерации, затраги­вающий вопросы, относящиеся к ведению субъекта Российской Федерации, заключа­ется по согласованию с органами государственной власти заинтересованного субъекта Российской Федерации, на которые возложена соответствующая функция (ст. 4).

В свою очередь, на республиканском законодательном уровне ощущается недо­статок нормативных правовых актов, регулирующих вопросы по международной и внешнеэкономической деятельности Адыгеи. Представляется, что один Указ Прези­дента Республики Адыгея «Об уполномоченном органе исполнительной власти Рес­публики Адыгея по координации деятельности по вопросам осуществления между­народных и внешнеэкономических связей Республики Адыгея»3 не способен решить актуальных и многосложных вопросов международного сотрудничества.

Участвуя во внешнеэкономической деятельности, российские регионы стремятся обеспечить себе валютные и товарные поступления, сохранить и развивать произ­водство, поддерживать занятость. Имеются примеры успешного привлечения инос­транных инвестиций в реальный сектор экономики регионов.

Естественно, что наибольшую возможность укрепить международные и вне­шнеэкономические связи имеют приграничные и промышленно развитые субъекты Федерации, активность которых особенно по вопросам экономического характера значительно возросла. В настоящее время внешние связи ряда регионов - весомый вклад в становление региональной экономики и отношений России с зарубежными странами в целом.

Действительно, Адыгея является анклавом внутри Краснодарского края и не име­ет государственных границ, но тем не менее существует огромный экономический и культурный потенциал к плодотворному международному сотрудничеству, прежде всего, со странами, в которых проживает многомиллионная адыгская диаспора.

Участие субъектов Федерации в международном сотрудничестве - непростой, сложный процесс, связанный с многоуровневой кооперацией в вопросах экономи­ческой, технической, культурной и иной совместной деятельности Федерации и ре­гионов. Для того чтобы заложить прочный фундамент для согласованных действий всех субъектов международных связей, исключить возможные просчеты, ошибки и нарушения, необходимо не только совершенствовать федеральное законодательство, но и активизировать правотворческую деятельность регионов по предметам совмес­тного ведения в сфере международных и внеэкономических связей.

Статья 12

  1. Основа экономики Республики Адыгея — социальное рыночное хозяйство, обеспечивающее свободу экономической деятельности, предпринимательства и труда, разнообразие и равноправие форм собственности, их правовую защиту, добросовестную конкуренцию и общественную пользу.
  2. Государство регулирует экономические отношения в интересах человека и общества.
  3. Экономические отношения строятся на основе социального партнерства между человеком и государством, работником и работодателем, производите­лем и потребителем, а также на защите их прав.
  1. Основой экономики Республики Адыгея является рыночная экономика, для нормального и эффективного функционирования которой необходимо обеспечить свободу экономической деятельности, равноправие форм собственности, а также свободу конкуренции. Ст. 12 устанавливает юридическую гарантию действия этих принципов.

Свобода выбора экономической деятельности, формы такой деятельности и сфе­ры, в которой будет вестись деятельность, а также свобода приобретения, владения и распоряжения объектами гражданских прав и свобода договора обеспечивают раз­витие рыночной экономики.

Согласно ст. 4 Федерального закона «О защите конкуренции»1 (в ред. от 27.12.2009), конкуренция - соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность обеих сторон в одностороннем порядке воздействовать на общие усло­вия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

Конкуренция между субъектами экономической деятельности стимулирует раз­витие экономики, появление новых технологий, востребованность производимых товаров, выполняемых работ и оказываемых услуг. Свободная конкуренция - важ­нейшее условие свободы экономической деятельности.

  1. Регулятивная роль государства в сфере экономических отношений сводится к установлению равных условий для всех субъектов экономической деятельности и контролю за соблюдением обязательных предписаний. При этом государство долж­но гарантировать защиту нарушенных прав субъектов экономических отношений, с чьей бы стороны данные нарушения ни следовали.
  2. Свое материальное благополучие человек должен создавать сам. Государство способствует ему в этом и не создает искусственных препятствий для трудовой и предпринимательской деятельности человека.

В соответствии со ст. 6 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.1966 г.2 государство признает право на труд, которое включает право каждого человека на получение возможности зарабатывать себе на жизнь трудом, который он свободно выбирает или на который свободно соглашается.

Меры, которые должны быть приняты участвующими в настоящем Пакте госу­дарствами в целях полного осуществления этого права, включают программы про­фессионально-технического обучения и подготовки, пути и методы достижения неуклонного экономического, социального и культурного развития и полной произ­водительной занятости в условиях, гарантирующих основные политические и эко­номические свободы человека.

Следуя нормам международного права, Конституция Республики Адыгея, как и Конституция Российской Федерации, выстраивает экономические отношения на ос­нове социального партнерства между их участниками.

Статья 13

  1. В Республике Адыгея признаются и защищаются равн^гм образом государс­твенная, муниципальная, частная, общественная и иные формы собственности.
  2. Земля и ее недра, воды, растительный и животный мир являются достояни­ем народа Республики Адыгея и составляют основу его жизни и деятельности.
  3. Правовое регулирование вопросов владения, пользования, распоряжения зем­лей, недрами, водными и другими природными ресурсами осуществляется законо­дательством Российской Федерации и законодательством Республики Адыгея.

(п. 3 в ред. Конституционного закона РА от 07.05.2001 № 1)

  1. Земля и другие природные ресурсы могут находиться в государственной, муниципальной, частной и иных формах собственности.

1. Термин «собственность», как известно, употребляется в двух различных смыс­лах: в юридическом - обозначение вещного права, права лица на определенную вещь (совокупность вещей), включающего в себя правомочия владеть, пользоваться и распоряжаться этой вещью (вещами); и в экономическом - обозначение совокуп­ности экономических (как принято говорить - производственных в широком смыс­ле) отношений, связанных с определенным имущественным комплексом и опреде­ленным субъектом хозяйственной (экономической) деятельности.

Понятие формы собственности в данном контексте употребляется в экономичес­ком смысле слова. Оно объединяет два компонента: тип собственника и виды (объ­екты) имущества, которые могут находиться в собственности.

Фактически взаимоотношение форм собственности выступает как взаимоотношение собственников - Российской Федерации, субъектов РФ, муниципальных образований, юридических и физических лиц. Эти отношения строятся как отношения равн^хх лиц.

Однако участие публичных образований в гражданском обороте связано с рядом особенностей, что и вызвало необходимость установления ряда специальных норм.

В частности, некоторые объекты гражданских прав могут находиться исключи­тельно в государственной (например, недра) или муниципальной собственности.

Кроме того, возможно установление особенностей приобретения и прекращения права собственности в зависимости от того, находится ли имущество в собствен­ности гражданина или юридического лица, в собственности Российской Федерации, субъекта РФ, муниципального образования.

В частности, способы распоряжения государственной, муниципальной собствен­ностью, ее использования зависят от тех публичных целей, для обеспечения кото рых она предназначена. Соответственно государство, муниципальные образования в лице компетентных органов не могут по своему усмотрению совершать распоряди­тельные имущественные акты, влекущие утрату или приобретение объектов собс­твенности, а должны руководствоваться законами, иными нормативными актами.

В то же время в отношениях с иными лицами государство, муниципальные обра­зования выступают в гражданском обороте на равных основаниях, и совершенные ими гражданско-правовые сделки не могут быть оспорены, поскольку не отвечают целям деятельности собственника - лица публичного права.

Равенство форм собственности, равное их признание и защита означают одинако­вое признание и одинаковую защиту всеми допускаемыми средствами и способами любых не противоречащих законодательству форм хозяйствования и признаваемых законом имущественных прав, а также недопустимость установления законодатель­ством каких-либо привилегий или ограничений для тех или иных форм или субъек­тов хозяйственной деятельности.

В силу ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежит вся полнота прав на вещь. По своему содержанию право собственности, принадлежащее государству или муни­ципальному образованию, не отличается от права собственности, принадлежащего частному лицу (физическому или юридическому). Собственник вправе совершать любые действия, не противоречащие законам и иным правовым актам. Следователь­но, возможно установление посредством закона известных границ права собствен­ности, в том числе путем закрепления правил и процедур реализации этого права.

  1. Ст. 13 Конституции Республики Адыгея подчеркивает значение природных ре­сурсов как достояния всего общества. К природным ресурсам традиционно относят землю, недра, леса, воды, растительный и животный мир.

В соответствии со ст. 9 Конституции Российской Федерации земля и другие при­родные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жиз­ни и деятельности народов, проживающих на определенной территории (ч. 1); земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муници­пальной и иных формах собственности (ч. 2). Согласно ст. 36 Конституции Российской Федерации граждане и их объединения вправе иметь в частной собственности землю (ч. 1); владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурса­ми осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окру­жающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц (ч. 2); условия и порядок пользования землей определяются на основе федерального закона (ч. 3).

Из приведенных конституционных норм следует, что народам, проживающим на территории того или иного субъекта Российской Федерации, должны быть гаран­тированы охрана и использование земли и других природных ресурсов как основы их жизни и деятельности, как естественного богатства, ценности (достояния) всена­родного значения. Однако это не означает, что право собственности на природные ресурсы принадлежит субъектам Российской Федерации. Конституция Российской Федерации не предопределяет обязательной передачи всех природных ресурсов в собственность субъектов Российской Федерации и не предоставляет им полномочий по разграничению собственности на эти ресурсы.

Конституция Российской Федерации относит вопросы владения, пользования и распоряжения землей, недрами, водными и другими природными ресурсами, разграни чение государственной собственности, природопользование, лесное законодательство к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов (ст. 72, п.п. «в», «г», «д», «к» ч. 1); по предметам совместного ведения принимаются федеральные законы, на основе которых может также осуществляться разграничение полномочий между Рос­сийской Федерацией и ее субъектами, при этом законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, принятые по предметам совместного ведения, не могут противоречить соответствующим федеральным законам (ст. 76, ч.ч. 2 и 5).

Сходные правовые режимы установлены в отношении других природных ресур­сов Законом Российской Федерации «О недрах»1 и Федеральным законом «О живот­ном мире»2.

Следовательно, субъект Российской Федерации не вправе объявить достоянием (собственностью) природные ресурсы на своей территории и осуществлять такое регулирование отношений собственности на природные ресурсы, которое ограничи­вает их использование в интересах всех народов Российской Федерации, поскольку этим нарушается суверенитет Российской Федерации3.

Провозглашение природных ресурсов основой жизни и деятельности народов (населения) предполагает повышенную роль государства, поскольку именно госу­дарство выражает интересы населения в целом.

Вопросы владения, пользования и распоряжения природными ресурсами урегу­лированы действующим законодательством.

В соответствии со ст. 1.2 Закона РФ «О недрах» недра в границах территории Российской Федерации, включая подземное пространство и содержащиеся в недрах полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы, являются государственной собственностью. Вопросы владения, пользования и распоряжения недрами находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Участки недр не могут быть предметом купли, продажи, дарения, наследования, вклада, залога; отчуждаться в иной форме. Права пользования недрами могут от­чуждаться или переходить от одного лица к другому в той мере, в какой их оборот допускается федеральными законами.

Добытые из недр полезные ископаемые и иные ресурсы по условиям лицензии могут находиться в федеральной государственной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, муниципальной, частной и в иных формах собс­твенности.

В силу ст. 8 Водного кодекса Российской Федерации водные объекты находятся в собственности Российской Федерации (федеральной собственности), за исключе­нием случаев, установленных ч. 2 настоящей статьи.

Пруд, обводненный карьер, расположенные в границах земельного участка, прина­длежащего по праву собственности субъекту Российской Федерации, муниципально му образованию, физическому лицу, юридическому лицу, находятся соответственно в собственности субъекта Российской Федерации, муниципального образования, физи­ческого лица, юридического лица, если иное не установлено федеральными законами.

Право собственности Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования, физического лица, юридического лица на пруд, об­водненный карьер прекращается одновременно с прекращением права собственнос­ти на соответствующий земельный участок, в границах которого расположены такие водные объекты.

Пруд, обводненный карьер, указанные в ч. 3 настоящей статьи, могут отчуж­даться согласно гражданскому и земельному законодательствам. Не допускается от­чуждение таких водных объектов без отчуждения земельных участков, в границах которых они расположены. Данные земельные участки разделу не подлежат, если в результате раздела требуется раздел пруда, обводненного карьера.

Естественное изменение русла реки не влечет за собой прекращение права собс­твенности Российской Федерации на этот водный объект.

На основании ст. 4 Федерального закона «О животном мире» (в ред. от 24.07.2009) животный мир в пределах территории Российской Федерации является государс­твенной собственностью.

Российская Федерация обладает суверенными правами и осуществляет юрисдик­цию на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации в отношении объектов животного мира в порядке, определяемом настоя­щим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также нормами международного права.

4. Разграничение государственной собственности в отношении животного мира на федеральную собственность и собственность субъектов Российской Федерации осуществляется в порядке, установленном федеральным законом.

Вопросы владения, пользования, распоряжения животным миром на территории Российской Федерации относятся к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

К федеральной собственности могут быть отнесены следующие объекты живот­ного мира:

-    редкие и находящиеся под угрозой исчезновения, а также занесенные в Крас­ную книгу Российской Федерации;

-    обитающие на особо охраняем^1х природн^1х территориях федерального значения;

-    населяющие территориальное море, континентальный шельф и исключитель­ную экономическую зону Российской Федерации;

-    подпадающие под действие международных договоров Российской Федерации;

-    отнесенные к особо охраняемым, ценным в хозяйственном отношении;

-    естественно мигрирующие по территориям двух и более субъектов Российской Федерации.

К объектам животного мира нормы гражданского права, касающиеся имущества, в том числе продажи, залога и других сделок, применяются постольку, поскольку это допускается настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами.

От имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации права собс­твенника осуществляют органы государственной власти, указанные в настоящем

Федеральном законе, в рамках их компетенции, установленной актами, определяю­щими статус этих органов.

Перечень объектов животного мира, отнесенных к федеральной собственности, утверждается Правительством Российской Федерации.

Отношения по владению, пользованию и распоряжению объектами животного мира регулируются гражданским законодательством в той мере, в какой они не уре­гулированы настоящим Федеральным законом.

Объекты животного мира, изъятые из среды обитания в установленном поряд­ке, могут находиться в частной, государственной, муниципальной или иных фор­мах собственности. Отношения по владению, пользованию и распоряжению такими животными регулируются гражданским законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, законами и иными нормативными правовыми ак­тами Российской Федерации, а также законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

В отличие от вышеназванных природных ресурсов земельные участки имеют иной правовой режим. Так, в соответствии со статьей 15 Земельного кодекса Рос­сийской Федерации граждане и юридические лица имеют право на равный доступ к приобретению земельных участков в собственность. Земельные участки, находящи­еся в государственной или муниципальной собственности, могут быть предоставле­ны в собственность граждан и юридических лиц, за исключением земельных участ­ков, которые в соответствии с Земельным кодексом РФ, федеральными законами не могут находиться в частной собственности.

Статья 14

  1. Республика Адыгея - светское государство. Никакая религия не может ус­танавливаться в качестве государственной или обязательной.
    1. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

1. Комментируемая статья Конституции РА практически дословно воспроизводит ст. 14 Конституции РФ, положения которой имеют высшую юридическую силу, пря­мое действие и применяются на всей территории РФ (ч. 1 ст. 15 Конституции РФ). Воспроизводя положения ст. 14 Конституции РФ, законодатель Адыгеи подчеркива­ет чрезвычайную важность закрепления принципа светского государства для мно­гонациональной и многоконфессиональной Республики Адыгея. Символично, что положения о светском государстве закреплены в ст. 14 Конституции РФ и в ст. 14 Конституции РА.

Светское государство - конституционно-правовая характеристика государства, означающая равноудаленность, нейтральность государственной власти от религиоз­ных объединений, в котором не существует официальной, государственной религии и ни одному из вероучений не отдается предпочтение. Светский характер государс­тва предполагает, что государство и церковь (в широком понимании) отделены и не вмешиваются в дела друг друга.

Упомянутая ст. 14 Конституции РФ действует в единстве со ст. 28, согласно ко­торой каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или

не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

Однако ст28 Конституции РФ корреспондирует с действием ст. 13 Конституции РФ, закрепляющей положения о том, что в Российской Федерации признается идео­логическое многообразие, никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной и запрещается создание и деятельность обще­ственных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Фе­дерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.

Кроме того, конституционная норма о светском государстве воспроизведена в ч. 1 ст. 4 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»1 (в ред. от 23.07.2008), которым регулируются правоотношения в области прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания, а также пра­вовое положение религиозных объединений.

Вообще российские правовые нормы в сфере свободы совести базируются на общепризнанных принципах и нормах международного права, содержащихся, в пер­вую очередь, в документах, принятых Организацией Объединенных Наций и Сове­том Европы:

-    Всеобщая декларация прав человека 1948 года (ст.ст. 2, 16, 18, 19 и 22)2;

-    Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 года (ст. 18)3;

-    Декларация ООН о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений 1981 года (ст. 3)4;

-    Конвенция о правах ребенка 1989 года (ст.ст. 12, 14 и 24)5;

-    Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года (ст. 9 и п. 1 ст. 10)6 и другие.

В целом законодательство о свободе совести, свободе вероисповедания и о рели­гиозных объединениях состоит из норм Конституции Российской Федерации, Граж­данского кодекса Российской Федерации, Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», а также принимаемых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также нормативных право­вых актов субъектов Российской Федерации.

Однако анализ нормативных правовых актов субъектов Федерации показал, что только десятью субъектами приняты законы, регулирующие вопросы защиты прав

граждан на свободу совести и свободу вероисповедания, а также деятельность рели­гиозных объединений. К тому же в связи с тем, что субъектам РФ по предметам сов­местного ведения постоянно приходится приводить собственное законодательство в соответствие с федеральным, страдает качество и эффективность законодательства субъектов в области свободы совести. Примером может служить Закон РА «О сво­боде совести и свободе вероисповедания в РА»1. В закон, изначально состоявший из 23 статей, было внесено 10 поправок и 19 исключений, включая исключение целой главы о религиозных объединениях, оставшиеся положения закона дублируют феде­ральные нормы о свободе слова и вероисповедания. Тем не менее это действующий документ, юридическая значимость которого вызывает большие сомнения. На наш взгляд, указанный нормативно-правовой акт относится к группе «мертвых» законов, который целесообразно признать утратившим силу в связи с принятием ФЗ «О сво­боде совести и о религиозных объединениях», регулирующего правоотношения в области прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповеда­ния, а также правовое положение религиозных объединений.

Конституционный Суд РФ раскрыл понятие конституционного принципа свет­ского государства и отделения религиозных объединений от государства в Поста­новлении от 15.12.2004 года № 18-П2. По мнению Суда, этот принцип означает, что государство, его органы и должностные лица, а также органы и должностные лица местного самоуправления, то есть органы публичной (политической) власти, не вправе вмешиваться в законную деятельность религиозных объединений, возлагать на них выполнение функций органов государственной власти и местного самоуп­равления, а религиозные объединения, в свою очередь, не вправе вмешиваться в дела государства, участвовать в формировании и выполнять функции органов госу­дарственной власти и местного самоуправления, участвовать в деятельности поли­тических партий и политических движений, оказывать им материальную или иную помощь, а также участвовать в выборах.

Интересно отметить, что данное решение Конституционного Суда связано с оценкой возможности создания политических партий по признакам национальной или религиозной принадлежности. Конституционный Суд установил, что примени­тельно к конкретно-историческим реалиям, сложившимся сегодня в России, это не­допустимо.

Зачастую под предлогом «возрождения духовности» властные группы использу­ют религию для удержания власти вообще и в избирательных технологиях в част­ности. Между тем ч. 3 ст. 9 Федерального закона «О политических партиях»3 (в ред. от 17.12.2009) запрещает создание политических партий по признакам профессио­нальной, расовой, национальной или религиозной принадлежности.

2. Таким образом, в нашем государстве нет какой-то определенной и обязательной религии, но в то же время на территории РФ проживают люди различных националь­ностей, которые исповедуют определенные вероучения и живут в соответствии с ними.

На территории Республики Адыгея осуществляют свою деятельность 85 религи­озных объединений, принадлежащих 11 конфессиям. Из них к исламской конфессии принадлежат 15 организаций, к христианской - 47.

Подобная многочисленность религиозных объединений требует строгого соблю­дения принципа равенства религиозных объединений перед законом, который не до­пускает предоставление тем или иным религиозным объединениям дополнительных преференций, являющихся элементом государственной политики в области отноше­ний с религиозными объединениями.

Соответственно религиозные объединения в светском государстве не вправе ока­зывать влияние на государственный строй, на деятельность государственных орга­нов и их должностных лиц, на систему государственного образования и другие сфе­ры деятельности государства.

В то же время государство, согласно ст. 4 Федерального закона «О свободе со­вести и о религиозных объединениях», обязано обеспечивать светский характер об­разования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, а деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления не должна сопровождаться публичными религиозными обрядами и церемониями.

На практике мы видим транслируемые по телевидению церемонии освящения служителями культа официальных зданий, окормления военнослужащих професси­ональными военными капелланами, что не соответствует конституционным принци­пам и законодательным нормам о светскости Российского государства.

Наиболее дискуссионным вопросом является внедрение в образовательный про­цесс основ православной культуры (ОПК). Из-за обязательного введения курса ОПК в некоторых субъектах РФ (Белгородская, Брянская области) ущемленными чувству­ют себя местные мусульмане, протестанты, иудеи и атеисты. Дети из неправослав­ных семей ощущают существенный психологический дискомфорт.

Подобные действия по пропаганде религии представителями религиозных объ­единений совместно с органами государственной власти противоречат светскому характеру образования в государственных и муниципальных образовательных уч­реждениях Российской Федерации, закрепленному в Законе РФ «Об образовании»1. Идентичная норма воспроизводится в Законе РА «Об образовании»2 (в ред. от 07.06.2007), который устанавливает светский характер образования в государствен­ных, муниципальных образовательных учреждениях республики (ч. 5 ст. 3).

Более того, клерикализация власти в пользу одной из так называемых традици­онных конфессий может послужить основой возникновения конфликтов на религи­озной почве.

Принцип равенства религиозных организаций перед законом обязывает государс­тво устанавливать единые требования по процедуре государственной регистрации

религиозных организаций исходя из презумпции добропорядочности организации, независимо от их конфессиональной принадлежности.

В то же время государство охраняет законную деятельность религиозных объ­единений, регулирует предоставление религиозным организациям налоговых и иных льгот, оказывает финансовую, материальную и иную помощь религиозным организациям в реставрации, содержании и охране зданий и объектов, являющихся памятниками истории и культуры, а также в обеспечении преподавания общеобра­зовательных дисциплин в образовательных учреждениях, созданных религиозными организациями согласно законодательству Российской Федерации об образовании.

Статья 15

  1. Республика Адыгея - социальное государство, политика которого направ­лена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное разви­тие человека.
  2. В Республике Адыгея охраняются труд и здоровье людей, устанавливает­ся гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается госу­дарственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливают­ся государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

1. Провозглашение России в качестве социального государства (ч. 1 ст. 7 Консти­туции РФ) предопределяет обязанность государства заботиться о социальном благо­получии своих граждан на всех уровнях государственной власти. Данная конституци­онная норма детерминирует воспроизводство аналогичных положений о социальном государстве в региональных конституционных (уставных) актах субъектов РФ, за­кладывая нормативно-правовую базу для структурированного, системного подхода в решении острых вопросов социальной справедливости в Российской Федерации.

Конституция РФ относит вопросы защиты семьи, материнства, отцовства и де­тства, а также вопросы социальной защиты, включая социальное обеспечение, к предметам совместного ведения Федерации и регионов (п. «ж» ч. 1 ст. 72 Консти­туции РФ). Поэтому вполне логично, что в первом разделе Конституции РА, посвя­щенном основам государственного строя, республиканский законодатель деклариру­ет на региональном уровне приверженность принципам социального государства.

По сути, социальное государство является очередной ступенью эволюционного развития государственности. Это государство, стремящееся к обеспечению любому гражданину достойных условий существования, социальной защищенности. Соци­альное государство сглаживает имущественное и иное социальное неравенство, по­могает слабым и обездоленным, заботится о предоставлении каждому работы или иного источника существования.

Комментируемая статья ориентирует политику республики на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В националь­ном законодательстве отсутствует понятие достойного уровня жизни, однако ст. 25 Всеобщей декларации прав человека дает нам универсальную расшифровку много­аспектного понятия и определяет, что каждый человек имеет право на такой жиз­ненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое

социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благо­состояния его самого и его семьи, и право на обеспечение на случай безработицы, болезни, инвалидности, вдовства, наступления старости или иного случая утраты средств к существованию по не зависящим от него обстоятельствам.

Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (ст. 11) дополняет это положение правом на непрерывное улучшение условий жиз­ни, определяя направление деятельности социального государства.

На федеральном уровне гарантии государственной поддержки лицам, нуждаю­щимся в социальной защите, отражены в ст.ст. 38 и 39 Конституции РФ, а также в многочисленных законодательных и подзаконных актах, в том числе СК, ЖК, ТК, фе­деральных законах «О государственной социальной помощи»1, «Об основах социаль­ного обслуживания населения в РФ»2, «О социальной защите инвалидов в РФ»3 и др.

Наряду с этим Конституционный Суд РФ неоднократно в решениях формулировал и толковал основные принципы развития социального государства (Постановление от 24 мая 2001 года № 8-П4; Определение Конституционного Суда от 27 декабря 2005 года № 502-О5; Постановление Конституционного Суда от 15 мая 2006 года № 5-П)6.

2. Деятельность современного социального государства многогранна. Комменти­руемая часть приводит перечень социальных обязанностей государства. Указанный перечень основных направлений деятельности государства по вопросам социальной защиты населения не является исчерпывающим и может быть расширен специаль­ными законами и иными нормативными актами.

Так, например, в конституционный текст не включена формула «социально ори­ентированная рыночная экономика», что, безусловно, было бы существенным допол-

нением, более точно раскрывающим содержание понятия социального государства. Уже после принятия Конституции РФ и конституций (уставов) субъектов Федерации пришло понимание того, что, помимо собственно социальной политики, социальную ориентацию должна приобрести вся экономическая политика правительства. Такая по­литика должна обеспечивать необходимые условия для здоровой конкуренции, гаран­тировать экономическую свободу, поощрять индивидуальную инициативу, сохранять и даже усиливать стимул к росту личного благосостояния. Социальное государство должно бороться не против богатства, а против нищеты, оно отрицает чрезмерный эта­тизм в распределении благ и поощряет социальную функцию частной собственности.

Сегодня государство пытается исправить законодательную ошибку путем при­нятия государственных (национальных) проектов, которые сформулированы Прези­дентом и Правительством страны в качестве особой концепции развития реформы социальной сферы в современной России.

Значительная часть тех идей, которые заложены в национальных проектах, послу­жила стимулом для региональных инициатив по улучшению ситуации в сфере образо­вания, здравоохранения, жилищного строительства и агропромышленного комплекса.

Анализ республиканского законодательства в сфере социальной политики позво­ляет сделать вывод о том, что в этой важнейшей сфере взаимоотношений власти и населения принято и действует наибольшее количество законов и подзаконных актов, охватывающих практически все ключевые вопросы социальной защиты граждан.

К основным нормативным правовым актам в сфере социальной поддержки граж­дан можно отнести законы РА: «О государственной социальной помощи в РА»1; «О социальном обслуживании населения»2; «Об охране семьи, материнства, отцовства и детства»3; «О государственной поддержке молодежи в РА»4; «О прожиточном мини­муме в РА»5; «Об охране труда»6; «О мерах социальной поддержки отдельных ка­тегорий жителей Республики Адыгея»7; «О предоставлении компенсаций на оплату жилья и коммунальных услуг отдельным категориям граждан в Республике Адыгея»8; «О ежегодной денежной выплате отдельным категориям жителей РА, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, и их семь­ям»9; Указ Президента РА «О некоторых социальных гарантиях лицам, замещавшим

государственные должности Республики Адыгея и должности в органах представи­тельной и исполнительной власти Адыгейской автономной области»1; Постановление Кабинета Министров Республики Адыгея «Об оказании государственной социальной помощи за счет средств республиканского бюджета Республики Адыгея»2 и др.

Практически все указанные нормативно-правовые акты предусматривают оказание дополнительной социальной помощи из средств республиканского бюджета гражда­нам, являющимся не только региональными, но и федеральными льготниками. Так, в Республике Адыгея получают дополнительную денежную компенсацию лица, подвер­гшиеся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС.

Учитывая сложную демографическую ситуацию в РФ, необходимо особо вы­делить Закон РА «Об охране семьи, материнства, отцовства и детства», который предусматривает комплекс мер социальной поддержки семьи из средств респуб­ликанского бюджета. Например, данный закон устанавливает дополнительное еди­новременное пособие при рождении ребенка (ст. 5); дополнительное ежемесячное пособие по уходу за ребенком-инвалидом (ст. 6); меры материальной и иной соци­альной поддержки многодетным семьям (ст. 7).

В Республике Адыгея функционирует единая государственная система органов труда и социальной защиты населения, состоящая из республиканского органа - Ми­нистерства труда и социального развития РА, территориальных органов труда и со­циальной защиты населения, комплексных центров социального обслуживания на­селения и подведомственных стационарных учреждений социального обслуживания населения Республики Адыгея. Территориальные органы министерства расположе­ны во всех административных районах и охватывают всю территорию республики. В республике функционируют более 20 подведомственных учреждений социальной направленности, среди которых необходимо выделить Государственное учреждение Республики Адыгея «Республиканский пансионат для инвалидов и престарелых»; Государственное учреждение «Адыгейский республиканский реабилитационный Центр для детей и подростков с ограниченными возможностями «Звездочка»; Го­сударственное учреждение «Республиканский социальный приют «Очаг» для детей и подростков»; Государственное учреждение «Майкопский психоневрологический дом-интернат»; Государственное учреждение Республики Адыгея «Красногвардейс­кий центр социальной помощи семье и детям» и др.

Разрушение устоявшихся социально-экономических связей, экономические ре­формы, либерализация цен, безработица привели к обострению проблем пенсионе­ров, молодёжи, инвалидов и других уязвимых категорий граждан. Для того чтобы повысить эффективность деятельности по материальной поддержке и социальной адаптации указанных лиц, наряду с государственным регулированием к работе по оказанию социальной помощи населению следует более активно привлекать обще­ственные организации, благотворительные фонды и другие институты гражданского общества. В свою очередь, органы государственной власти республики обязаны ока­зывать всяческое содействие подобным организациям в осуществлении социально направленной деятельности.

Статья 16

  1. Республика Адыгея отвергает насилие и войну как средства разрешения споров между государствами и народами.
    1. В Республике Адыгея пропаганда войны, насилия, жестокости запрещается.

1. Идея недопустимости разрешения спорных вопросов между государствами и народами путем войны и насилия высказывалась мыслителями и политическими де­ятелями многих стран начиная с глубокой древности. Однако найти свое реальное правовое воплощение в конституционных формах эта идея смогла лишь в ХХ веке.

Согласно Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международно­го права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы (ч. 4. ст. 15). Кроме этого, глава 2 Конституции РФ, посвященная правам и свободам человека и гражданина, начинается с того, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (ч.1 ст. 17). Таким образом, конституционное право, по сути, открывает путь меж­дународно-правовым актам в национальные правовые системы.

Принцип мирного урегулирования международных споров является одним из основных и общепризнанных принципов современного международного права. В теории международного права под общепризнанными нормами и принципами по­нимаются нормы и принципы, получившие признание подавляющего большинства государств независимо от их политического строя и экономического развития.

Трагедия, постигшая адыгов в XIX в., вооруженные конфликты 80-90 гг., захлес­тнувшие территорию бывшего СССР, обусловили выбор многонационального наро­да Адыгеи в пользу мирного разрешения международных споров. Поэтому вполне логично, что из широкого спектра общепризнанных положений и норм международ­ного права конституционно зафиксирован был именно этот принцип.

Сущность мирного разрешения споров заключается не только в том, что меж­дународные споры должны разрешаться мирными средствами, но и в том, что они должны разрешаться исключительно мирными средствами, т.е. недопустимо ника­кое применение силы при разрешении международных споров.

Это убеждение логически подкреплено международным правом - принципом мирного сосуществования государств и неприменения силы и сотрудничества. Если положение ненападения обязывает государства воздержаться от угрозы силы или применения силы в отношениях между собой, то принцип мирного разрешения международных споров обязывает государства решать споры между собой любыми мирными способами.

К мирным средствам урегулирования международных споров п. 1 ст. 33 Устава ООН относит переговоры, обследования, посредничество, примирение, арбитраж, судебное разбирательство, обращение к региональным органам или соглашениям. Устав также оставляет за сторонами-участницами спора право выбрать любой дру гой мирный способ разрешения спора. Мирные средства урегулирования междуна­родных споров, перечисленные в ст. 33 Устава, не являются исчерпывающими и могут быть расширены по взаимному согласию заинтересованных сторон.

Принцип мирного урегулирования международных споров находит отражение практически во всех фундаментальных международно-правовых актах: Уставе ООН (п. 4 ст. 2 и ст. 51); Декларации о принципах международного права, касающихся дру­жественных отношений и сотрудничества государств 1970 года; Манильской деклара­ции о мирном разрешении международных споров 1982 года; Определении агрессии, принятой Генеральной Ассамблеей ООН в 1974 году; Заключительном акте Совеща­ния по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 года; Декларации о воспитании народов в духе мира 1978 года; Парижской хартии мира для Европы; Декларации об усилении эффективности принципа отказа от угрозы силой или ее применения в меж-дународн^хх отношениях, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 18.11.1987 г., и др.

2. Свобода мысли и слова, выражения своего мнения, отсутствие цензуры чрез­вычайно важны для реального проявления свободы человека. Но эта свобода не мо­жет быть абсолютной, безграничной.

Поэтому, продолжая политику приверженности общепризнанным нормам между­народного права, комментируемый пункт устанавливает ограничительный правовой барьер для злоупотреблений свободой слова и запрещает любую пропаганду войны, насилия и жестокости на территории республики. Тем самым законодатель обеспе­чивает своих граждан защитой не только от какой бы то ни было дискриминации, но и от подстрекательства к подобной дискриминации.

Следует понимать, что законодатель устанавливает ограничения на осуществле­ние негативной (деструктивной) пропаганды. Цель которой - разжигание социальной вражды, эскалация социальных конфликтов, обострение противоречий в обществе, пробуждение низменных инстинктов у людей и тому подобное. В противовес этому позитивная пропаганда способствует социальной гармонии, согласию, воспитанию людей в соответствии с общепринятыми ценностями, выполняет воспитательную и информационную функции в обществе. И именно поэтому получает всемерную поддержку со стороны государства и различных институтов гражданского общества. Пропаганда здорового образа жизни - один из ярких примеров позитивной пропа­ганды, поддерживаемой государством и обществом.

На федеральном уровне запрет на пропаганду войны, подстрекательство к диск­риминации и насилию содержится в ч. 2 ст. 29 Конституции РФ, согласно которой в Федерации не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, ра­совую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства.

Основанные на Конституции РФ конкретные запреты, касающиеся злоупотреб­ления свободой слова, и соответствующие меры ответственности предусмотрены рядом статей УК, ГК, КоАП и федеральными законами.

Например, Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности»1 (в ред. от 29.04.2008) направлен на борьбу с различными видами экстремистской

деятельности, в том числе на борьбу с пропагандой исключительности, превосходс­тва либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социаль­ной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности (ст. 1).

Учитывая высокую степень воздействия СМИ на сознание и поведение людей, Закон РФ «О средствах массовой информации»1 (в ред. от 09.02.2009) не допуска­ет использование средств массовой информации для пропаганды войны, а также для распространения передач, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости (ст. 4).

В этой связи необходимо особо выделить ФЗ «Об основных гарантиях прав ре­бенка в Российской Федерации»2 (в ред. от 17.12.2009), обязывающий органы госу­дарственной власти Российской Федерации принимать меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от национальной, классовой, социальной нетер­пимости, от рекламы алкогольной продукции и табачных изделий, от пропаганды социального, расового, национального и религиозного неравенства, а также от рас­пространения печатной продукции, аудио- и видеопродукции, пропагандирующей насилие и жестокость, порнографию, наркоманию, токсикоманию, антиобществен­ное поведение (ст. 14).

Наконец, Закон РА «О культуре»3 (в ред. от 29.05.2006), гарантирующий свободу и самостоятельность всех субъектов культурной деятельности, предписывает орга­нам государственной власти не вмешиваться в творческую деятельность граждан и их объединений, государственных и негосударственных организаций культуры за исключением случаев, когда такая деятельность ведет к пропаганде войны, насилия и жестокости, национальной, религиозной и иной исключительности, нетерпимости или другим образом нарушает законодательство Российской Федерации и Республи­ки Адыгея (подп. «в» п. 2 ч. 2 ст. 9).

В своей судебной практике КС РФ неоднократно ссылался на общепризнанные международные принципы и нормы права в области свободы слова. Так, согласно Определению КС РФ № 940-О-О4 Конституция Российской Федерации, гарантируя свободу мысли и слова, также запрещает пропаганду, возбуждающую социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганду соци­ального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. Это соответствует международно-правовым стандартам, которые, провозглашая пра­во каждого человека беспрепятственно придерживаться своих мнений и право на свободное выражение своего мнения, в то же время предусматривают, что всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представ ляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено законом (ст.ст. 19, 20 Международного пакта о гражданских и по­литических правах).

Пропаганда является одним из основных инструментов политической манипуля­ции общественным мнением. Сопоставляя историю тоталитарных режимов и роль в становлении указанных режимов пропаганды, например, для популяризации нациз­ма, было создано одиозное Министерство пропаганды Третьего рейха, нельзя недо­оценивать возможности и силу негативной пропаганды в формировании радикаль­ных идей в обществе. Решительное пресечение злоупотреблений свободой слова, запрет на международном уровне, а затем и в национальных законодательных актах высшего порядка большинства демократических государств пропаганды войны, на­силия, жестокости - совершенно необходимая профилактическая мера защиты насе­ления от любых форм экстремизма.

Статья 17

  1. Положения настоящего раздела Конституции Республики Адыгея состав­ляют незыблемые основы конституционного строя Республики Адыгея.
  2. Иные положения Конституции Республики Адыгея не должны противоре­чить основам конституционного строя Республики Адыгея.

1. Основы конституционного строя - совокупность фундаментальных взаимосвя­занных правовых категорий, которые характеризуют способ и форму организации государства. Нормы, закрепленные в этом разделе, определяют вектор развития го­сударства, его политические, социальные и экономические приоритеты, служат фун­даментом для последующего нормотворчества.

Практически все положения настоящего раздела Конституции РА созвучны с идентичными положениями Раздела I «Основы конституционного строя» Кон­ституции РФ, которые, в свою очередь, основаны на общепризнанных нормах и принципах международного права, согласуясь с ними. Это, по сути, прогрес­сивный багаж права, накопленный положительный правовой опыт человечества, кодифицированный в правовых актах высшего порядка большинства государств мира. Адыгея как неотъемлемая часть Федерации, следуя общероссийскому курсу построения правового государства, закрепляет на своем конституционном уровне - в первом разделе Конституции РА - основополагающие правовые принципы де­мократического общества.

Закрепленные Конституцией РФ принципы демократии, прав человека и граж­данина, разделения властей, политического и экономического многообразия - ос­новы конституционного строя России, указанные конституированные нормы имеют прямое и непосредственное действие на всей территории Федерации (ч. 1 ст. 15 Конституции РФ).

Комментируемый пункт характеризует положения Раздела I как незыблемые ос­новы конституционного строя, в то же время законодатель не гарантирует неприкос­новенность норм данного раздела.

В связи с принятием в 1999 году ФЗ «Об общих принципах организации за­конодательных (представительных) и исполнительных органов государственной

власти субъектов Российской Федерации»1 (в ред. от 01.01.2010) ранее действо­вавший усложненный порядок внесения изменений в Раздел I Конституции РА отменен, оговаривается только необходимость наличия положительного заключе­ния Конституционного Суда Республики Адыгея для пересмотра положений Раз­дела I Конституции РА (п. 2 ст. 110 Конституции РА). Ст. 111, регламентировавшая указанную особую процедуру, исключена как не соответствующая положениям ч. 1 ст. 7 данного закона, и путем внесения поправок в ст. 110 определен единый порядок внесения изменений и дополнений для всех без исключения норм Конс­титуции, независимо от порядка, значимости и места их расположения. Подобный подход, несомненно, понижает юридический статус для сверхважных, определяю­щих норм Конституции об основах конституционного строя, ставит под сомнение их незыблемость.

С другой стороны, большинство положений Раздела I «Основы конституцион­ного строя» Конституции РА заимствованы из Раздела I Конституции РФ и обеспе­чены максимальными гарантиями защиты на федеральном уровне. Таким образом, любые республиканские акты (в том числе конституционные законы), ограничива­ющие или отменяющие действие подобных норм на региональном уровне, будут противоречить положениям Раздела I Конституции РФ и соответственно признаны неконституционными.

2. Комментируемый пункт определяет иерархическую подчиненность осталь­ных норм Конституции перед правовыми положениями первого раздела. Тем самым законодатель ориентирует все последующие нормы Конституции на соответствие основам конституционного строя. То есть обязывает конституционно развивать в последующих статьях и главах Конституции принципы демократии, народовластия, приоритета прав человека, политического и экономического плюрализма и др.